Книга Очень плохие вдовы, страница 124 – Сью Хинсенбергс

Пэм понятия не имела, где живет Гектор, иначе она уже колотилась бы в его дверь посреди ночи, требуя объяснить, зачем, черт побери, он помог их мужьям инсценировать смерть. И где, черт возьми, эти козлы?

Наступило утро. Она чистила зубы у себя в ванной, в окно которой вовсю било солнце, и смотрела на пустой туалетный столик. И когда же лучше всего устроить засаду на парикмахера?

Пэм сплюнула в раковину и спустилась на первый этаж.

Элмер растянулся на полу и следил за Пэм, пока та убирала увядшие букеты и складывала в коробку чистые формы для запеканок, которые нужно было вернуть соседям. Проходя мимо собаки, она нагнулась, чтобы почесать ему животик, и его хвост глухо застучал по полу. Последние два года Элмер был для нее единственной отрадой. Она сжала его лапу, а он в ответ лизнул ей руку.

— Ну вот, Элмер, остались ты да я… И знаешь что? С тем, как все складывалось в моей жизни в последние годы, если б мне пришлось выбирать между мужем и тобой, я бы выбрала тебя.

У Пэм были и другие собаки, но ни одна не сравнилась бы с Элмером. Он ничего не просил и дарил море любви. Первые недели после операции на челюсти он бродил, принюхиваясь, из комнаты в комнату, пока наконец не сворачивался клубочком где-нибудь в углу, стараясь занимать как можно меньше места. Если кто-то подходил слишком близко, он вздрагивал и быстро переходил в другое место. Только-только стал привыкать к дому, как ветеринар объявил, что он уже готов для встречи с новыми хозяевами. В приюте сказали, что ему около восьми лет, а по человеческим меркам, считай, пятьдесят шесть. Пэм тогда взглянула на него – он как раз уютно растянулся с ней рядом – и подумала, как же ей самой было бы тяжело начинать все сначала после пятидесяти. На следующий день она заказала Элмеру жетон с его именем и своим номером телефона.

Она не хотела заводить собаку, а теперь он стал для нее всем.

Пэм как раз наполняла миску Элмера водой, когда раздался звонок в дверь. Уши у Элмера дернулись, и только поэтому она знала, что он хотя бы не глухой.

Только не еще одна запеканка или цветы… Звонок повторился.

Со своего любимого места на полу Элмер наблюдал, приоткрыв один глаз, как Пэм на цыпочках поднялась по лестнице, чтобы украдкой посмотреть в окно, откуда виден был парадный вход. Там стояли трое людей, все небольшого роста. Пэм сразу узнала Падму, начальницу Хэнка. Вторую женщину она не знала – та держала коробку. За ними стоял мужчина с прямой, как у полицейского, осанкой и руками за спиной.

Пэм не нуждалась больше в утешениях, особенно когда она стала подозревать, что вдовство ее не настоящее. Потому она присела на нижнюю ступеньку лестницы и принялась ждать, пока незваные гости уйдут. Прислонилась к прохладной стене, вновь размышляя о том, зачем Хэнк отменил страховку и почему он вообще инсценировал смерть. Только вопросы у нее и оставались. Она все же подняла голову. Возможно, у Падмы были ответы…

Пэм распахнула дверь, и Падма тут же сказала:

— Извините за вторжение. Бренда собрала личные вещи Хэнка из офиса, и мы хотели бы с вами переговорить. – Она кивнула в сторону женщины рядом с собой.

Гости заходили в гостиную, а Пэм окинула взглядом лужайку перед домом. При виде четырех рослых мужчин в костюмах возле огромного черного внедорожника желудок у нее сжался, а сердце стало биться о ребра. Она медленно закрыла дверь и повернулась к Падме, которая как раз представляла ей Бренду.