Онлайн книга «Кольцо половецкого хана»
|
— Разве же так бывает, батюшка? — снова подал голос писец. — Твое дело не вопросы мне задавать, а записывать все, что я говорю! — оборвал его старик. — И задерни занавеску, дует оттуда! Монашек встал и закрыл окно. Больше ничего не было видно. — Что это было? — удивленно спросила Лёля, у нее было почти твердое убеждение, что ей все снится. — Со временем ты сама все поймешь! — спокойно ответила ее таинственная спутница. — Пока тебе нужно следовать своим путем, он сам приведет тебя куда нужно! Женщина взяла Лёлю за локоть и повела вперед. Они быстро прошли по полутемному коридору, незнакомка толкнула неплотно прикрытую дверь и подтолкнула Лёлю вперед: — Дальше ты сама… В опочивальне князя Мечислава было жарко натоплено. Жарко топить велел сам князь — недужен он был, и всюду ему было зябко, била его лихорадка. Толпились вокруг княжьей постели ближние люди, княжьи родичи и начальники над дружиной. Пот вытирали вышитыми рушниками, но не выходили на воздух — ждали, какую волю изъявит князь. Наконец князь приподнялся на постели и велел: — Приведите княжича, сына моего Бороя! А Борой как раз воротился из похода, где побил Черных бунчуков. Еще и умыться не успел с дороги, как привели его в отцовскую опочивальню. Вошел княжич в походном кафтане, кровь на рукаве, степная пыль на сапогах, вошел и поклонился: — Звали, батюшка? Князь посмотрел на него и спросил: — Разбил бусурман? Княжич не стал растекаться по древу, ответил кратко: — Разбил. — Моя кровь! Оглядел князь всех собравшихся и велел: — Присягайте молодому князю! Мне жить совсем мало осталось, он будет вами править! Никто не посмел князю перечить — если кому те слова не понравились, тот промолчал, поелику все знали, что старый князь в гневе страшен. Даже если он уже на смертном одре. Все присягнули молодому князю, поклялись служить ему верой и правдой. Князь Мечислав успокоился, откинулся на пуховые подушки. Рукой махнул, отпустил всех, велел остаться только сыну и ближнему воеводе. Когда все прочие вышли, он снова приподнялся и сказал: — Пришел к нам странник из Великих степей, принес весть страшную. — Какую же весть? — спросил сын. — Сейчас его приведут, сам его выслушай. Тут ближний слуга князя привел старого человека, худого, как скелет, и темного от степного солнца. Лицо его было изрезано морщинами, как кора старого дерева, и присыпано пылью дальних путей… Низко поклонился тот старый человек князю и остальным, и князь ему велел: — Расскажи им, что мне рассказывал. — Ведомо ли вам, отчего Черные бунчуки в смятение пришли? Отчего все степные народы со своих мест стронулись? — Старый человек, не для того мы тебя позвали, чтобы ты нам загадки загадывал. Говори сам — отчего? — Оттого, что из самой дальней степи идет великий страх. Зовется этот страх Моголами, и несть им числа. Идут они по всей земле, и все, что встречают, предают огню и мечу. За ними остается пустыня. И никто не может против них устоять, никто не может с ними справиться! Оттого все степные племена со своих мест сорвались и двинулись на закат, чтобы от тех Моголов уйти. Да только трудно от них уйти, как трудно убежать от стаи голодных волков. — А не врешь ты, старый человек? — Я слишком долго на этой земле живу, чтобы врать! И я своими глазами видел полчища могольские. Когда они идут, от скрипа их телег птицы падают на землю. Когда они зажигают костры, от дыма тех костров солнце меркнет и начинается ночь. |