Книга Левая рука ангела, страница 61 – Валерий Шарапов

Я свой удар знаю. Пару минут Вася в себя не придет. А то и подольше.

Дядя Степа между тем тоже не дремал. Все-таки реакция боксера-чемпиона давала о себе знать. Матрос только тянулся за пояс рукой – там у него «наган», а Дядя Степа уже вскочил, одновременно футбольным движением ноги посылая в его сторону табурет.

Тяжелый и грубый предмет мебели ударился в Матроса не слишком сильно, но тот от неожиданности отступил на шаг и, не удержавшись, рухнул на пол. А Дядя Степа уже летел вперед, и его кулак впечатывался со смаком в челюсть западенца, шарившего за пазухой.

Нокаут, можно секунды не считать. И так все ясно. Полная победа.

Я подскочил к Матросу, возившемуся на полу. Тот уже достал свой «наган» и с лежачего положения примеривался стрелять.

«Наган» уголовникам не игрушка. Я с ходу, как в футболе, ударил его ногой по руке – хорошо так, кажется, там что-то треснуло. И револьвер теперь в стороне лежит. Потом нагнулся над Матросом. И рукой-кувалдой залепил по голове.

Ну что, и этот тоже в отключке. Я таким ударом в свое время, наверное, быка мог сшибить. Только не довелось попробовать с быком. А с такими, как Матрос, пробовал часто. И безотказно.

Я быстро оглядел поле боя, переводя дыхание и стараясь, чтобы бешено колотящееся сердце не выпрыгнуло из груди. Все же нервное это дело – бороться за свою жизнь.

Вроде все нормально. Свора в отключке. Правда, Вася, здоров черт, уже начал мычать и вроде намеревался прийти в себя. Но кто же ему позволит дернуться?

А вот Жора Кантор, выбираясь из осколков посуды, все еще сжимал в руке выкидной нож. Удар о стену не прошел для него без последствий. Встряхнул головой, пытаясь вернуть фокусировку. И по нему было видно, что готов ринуться в битву.

Я подобрал «наган». Надежная машинка. Взвел со щелчком боек. И спросил миролюбиво:

— Ты серьезно, чудак? Отбросил в сторону нож. Встал на пол. На колени. Или сейчас твоя башка разлетится на куски.

Кантор завороженно посмотрел в зрачок «нагана». И спорить не стал. Опустился на колени, положив нож рядом с собой – на случай, если мы отвлечемся и ему подфартит… Не подфартит.

— Отбрось нож подальше. И будь послушным, Жора.

— Ты кто вообще такой? – прохрипел контрабандист, впечатленный тем, как мы разделали его шайку.

— Твоя смерть, Кантор. Вы все мертвецы здесь.

— А есть варианты? – тут же начал торговаться Кантор – ну правильно, не получается ножом, действуй языком, торгуйся, выторговывай жизнь.

— Ты сдохнешь, – улыбнулся я, но совсем безразлично. – Прям сейчас. Потому что собирался нас убить. А это нехорошо… Сдохнешь, если разговор не состоится.

— Что за разговор? – оживился приунывший было Кантор.

— Для начала расскажи, как и кто грохнул Румына.

— Золотник за него вписаться решил? Так это не я. Наоборот.

— Вот и расскажешь все…

— Заметано, – буркнул Кантор.

Говорить он явно не хотел. Но ему в лицо смотрел зрачок револьвера.

Ну что, бой закончен. Работаем с пленными. Колоть их надо здесь и сразу. Пока они в состоянии фрустрации. Хотя Кантор, сволочь такая, быстро возвращает присутствие духа. Так что придется еще подработать его, настроить на конструктивный лад. И вести беседу с ним нужно отдельно от его «шестерок». Потом разговорим и их, сверим показания. Куда их девать? Связать – и вон в то подсобное помещение.