Книга Бывшие. Я тебя отпускаю, страница 87 – Даша Черничная

— Я что, дура, чтобы отказываться от повышенной безопасности? — удивляюсь искренне.

Недолго общаемся с Никитой, я расспрашиваю, как он себя чувствует, он интересуется нами. Ощущение, будто мы супруги, которые вместе много лет.

И ведь можем же Можем нормально общаться — не цапаться, не кусаться

Инга

— Поговорите с отцом Александра, — настаивает Серик Михайлович. — Я так понимаю, у вас с ним неплохие отношения.

— Да, мы общаемся, — подтверждаю.

— Инга, поймите: Степан не отстанет от вас, пока будет знать, что от вас можно что-то получить. Я наводил о нем справки в своих кругах. Скажем так, у него репутация не очень чистого на руку бизнесмена. Мне страшно представить, на что он еще способен. Речь идет о слишком больших деньгах, чтобы он просто отошел в сторону.

— Думаете, я не понимаю этого? — вздыхаю.

— Тогда тем более подумайте о настоящем отце Александра. Кстати, он в курсе, что речь идет об очень серьезных суммах?

— Я еще не разговаривала с ним, но нет, он не знает.

— Тем лучше. Его согласие на сделку будет лишним подтверждением того, что ему от вас ничего не нужно в финансовом плане.

В этом-то я не сомневаюсь. Что-что, а в алчности Никита никогда не был замечен. Тем более у него своих денег достаточно.

— Я подумаю. Спасибо, Серик Михайлович.

— Если все разрешится благополучно, сообщите, я скажу вам, как поступить. Я уверен, Веремеенко попытается обжаловать результаты будущей экспертизы, нам нужно подстраховаться.

Прошло больше месяца с тех пор, как произошла драка на парковке. Месяц Никита лежал в больнице, еще две недели пропадал на работе, потому что скопилось очень много дел. Несмотря на то, что виделись мы урывками, Никита заваливает меня цветами, сладостями, фруктами. Присылает их с курьером. Пару раз я слышала, как Ник разговаривал с Сашкой по телефону. Сын так и не признался, о чем был разговор, да я и не настаиваю.

Откладывать разговор о наследстве и том, что мне нужна помощь Никиты, уже просто невозможно, поэтому я набираю Фадеева и прошу о встрече. Договариваемся пообедать в центре.

Он приходит раньше времени. Обнимает меня, оставляет поцелуй на скуле. Я тоже прижимаюсь к нему — потому что в самом деле скучала. И пусть глупая и безвольная, да.

Садимся друг напротив друга, и Ник двигает мне через стол коробочку.

— Что это? — удивляюсь я.

— Там струны. Саня сказал, у него на гитаре порвались. Сможешь ему передать? Я думал сам, но, полагаю, он хочет их получить как можно скорее.

— Я слышала, как он разучивал новую композицию, — принимаю подарок с улыбкой.

— Наверное, это «Nothing Else Matters», Metallica, — задумчиво произносит Никита. — Я говорил ему, что когда-то любил играть эту мелодию.

— Я помню ее, — не могу сдержать еще большее широкой улыбки. — Да, это она. Точно.

Зависаем с Никитой взглядом друг на друге. Так много хочется сказать, но слова застревают в горле.

Он кладет свою горячую руку на мою и сжимает слегка. Каждое движение правильное и нужное, не вызывающее сомнений и отторжения. Молчим, буравим друг друга глазами.

— Инга, я скучаю по вам с Сашкой, — произносит тяжело. — Каждый день Женька спрашивает, нельзя ли вас вернуть обратно в квартиру. Я знаю, что не заслужил. Знаю, что не исправить ничего, что замаливать вину перед вами буду до конца своих дней. Инга, выходи за меня замуж.