Книга Бывшие. Я тебя отпускаю, страница 59 – Даша Черничная

— Ну вот я простила тебя, Никита. Отказалась от злости. Дальше что, Фадеев?

— Дальше? — спрашиваю ее, не понимая.

— Да. Дальше. Целых тринадцать лет ты варился в собственной ненависти ко мне. Вместо того, чтобы хоть немного подумать, попытаться разобраться, ты разрушил все парой фраз. Так легко и умеючи, будто это ничего не значило для тебя. Ты хоть представляешь, через что я прошла? Травля, смешки, презрение. Ненависть. Твоя. Отца. Одиночество. Если бы не бабушка, я бы, наверное, умерла. Так вот, Никита, у тебя есть мое прощение. По всем фронтам. Ты прощен. — В ее глазах вспыхивает злость. — Продолжишь жить как ни в чем не бывало?

— Разве это возможно? — ответ мне не нужен.

— Вот именно, Никит, — кивает, опускает устало голову. — Так что засунь свои извинения куда подальше. И еще. Насчет того ребенка…

Она открывает рот. Закрывает. Хочет что-то сказать, но не может.

— Он.. Он…

У меня звонит телефон. Машинально достаю трубку. На экране номер телефона воспитателя. Я понимаю, что это связано с Женькой. Разговор у нас с Разиной очень важный, но я не могу игнорировать этот вызов. Может, что-то случилось с моей дочерью.

— Инга, прости, мне надо ответить. Это насчет Женьки.

Разина качает головой:

— Хватит просить прощения, — разворачивается и уходит, а я отвечаю на вызов.

И то, что я слышу, повергает меня в шок.

Инга

— Думаю, похороны можно устроить через два дня.

— Угу.

— Если хочешь, я могу взять на себя их организацию.

— Угу.

— Хотя Арам заранее позаботился обо всем, как предчувствовал. Там и организовывать практически нечего.

Выныриваю из оцепенения и поднимаю голову:

— Рустам, не нужно. Я сама все устрою и сообщу тебе дату и место похорон.

Охранник отца невесело усмехается:

— Что, пинком под зад меня выгоняешь?

— Разве выгоняю? — вскидываю удивленно бровь. — Мой отец умер, и я сама позабочусь о нем.

— Да-да, конечно, — кивает быстро. — Просто я думал, что смогу служить тебе. Так же преданно, как твоему отцу.

Растягиваю рот в оскале:

— Неужели? А мне казалось, у псов бывает только один хозяин. Или ты думаешь, я не помню, как по его приказу ты отправил меня за ворота?

— Ты же понимаешь, что я именно исполнял приказ, — вздыхает.

— Я все понимаю, — киваю. — А теперь ты пойми меня. Как я могу доверять человеку, который выставил восемнадцатилетнюю беременную девчонку за дверь?

— Полагаю, никак, - тут же сникает.

— Вот и я так же думаю.

Рустам поджимает губы:

— Что ж. Тогда я, с твоего позволения, откланяюсь. Не забудь сказать мне о времени и месте похорон.

— Всенепременно.

Похороны устраиваю тихие. Не хочу никаких сборищ, но газетчики все равно унюхали, поэтому атакуют меня звонками. Всем интересны подробности, а мне хочется тишины.

На похоронах присутствуют Алекс и бабуля. Стоят по обе руки от меня, словно свита. Никите о похоронах я не сказала ни слова, предпочитая не вмешивать его сюда. Домой едем на такси. Молчим. Они бабушка и сын не заговаривают со мной, а у меня попросту закончились слова.

По правде говоря, я еще не до конца отошла после разговора с Никитой. Уж не знаю, откуда он узнал правду. Но, как ни странно, я понимаю, что мне вообще плевать на этот факт.

Я всегда вела себя правильно, честно. Никогда не прыгала по чужим койкам, не была развязной. Так почему я должна удивляться тому, что эта информация раскрылась?