Книга Измена. Наследник мэра, страница 49 – Даша Черничная

У меня какое-то звериное желание быть рядом с Аленой и Тимом. Я не могу объяснить это и поделать тоже ничего не могу. Есть вариант, конечно, оставить парней приглядывать за домом, найти гостиницу, переночевать там, а утром увезти Алену с Тимохой в город, но я не могу бросить их без присмотра.

И вряд ли когда-то смогу это сделать.

Нахожу Алену в гостиной. Горит только настольная лампа, поэтому в гостиной создается уединенная атмосфера. Она, не замечая меня, застилает простынь на диван, готовит мне место для сна. Стоит спиной ко мне и не видит, как я пожираю ее взглядом.

Прислоняюсь к дверному косяку и замираю, рассматривая ее бедра, обтянутые халатом. И вроде ничего сексуального в нем нет — обычный теплый белый халат. Но смотрится на ней так уютно и сексуально, что хочется завалить ее на этот скрипучий диван и заставить стонать, как когда-то.

Вмиг забываю о том, что мы не одни в доме, у меня просто сносит крышу от вида и запаха этой женщины.

У Алены распущены волосы, косметики на лице больше нет. Она уже искупалась и, скорее всего, после того как заправит для меня диван, уйдет спать. А мне бы так хотелось, чтобы она осталась. До безумия тянет запустить руку ей под халатик и провести по шелковистой коже, вдохнуть ее запах.

Алена оборачивается, замечает меня, испуганно ойкает, а я спешу опустить руки и прикрыть свой стояк. Ни к чему светить им сейчас.

— Нормально уснул? — тихо спрашивает она, нервно поправляя длинные волосы и пытаясь прикрыть соски, которые видны через плотную ткань халата.

— Да, все в порядке. Я оставил ему свет, — отвечаю и разглядываю девушку.

Не могу сдвинуться с места, залипаю взглядом на ней. Мозг плывет, я буквально держу себя в руках, чтобы как хищник не скрутить ее и не трахнуть прямо в доме ее матери. Кстати, о матери…

— Елена Валерьевна вернулась?

— Да, она уже ушла к себе отдыхать, — Алена выглядит уставшей и сейчас явно не готова к войне со мной.

По правде говоря, я бы тоже не хотел препирательств и выяснения отношений, но один момент очень важен для меня.

— Алена, я бы хотел сказать Тиму, что я его отец.

Девушка замирает, обессиленно опускает руки вдоль тела. Вижу, как ей хочется мне что-то высказать, но она берет себя в руки и через силу отвечает:

— Хорошо. Я подумаю, как можно это сделать, чтобы не шокировать его.

Замолкаем и замираем. Алена теряется в тишине рядом со мной. Когда нет возможности спрятаться за сына или за своей злостью. А я кайфую просто оттого, что она так близко ко мне, что могу смотреть на нее.

— Ладно. Пойду спать, — тихо говорит она. — Я оставила в ванной для тебя свежее полотенце. Спокойной ночи.

Обходит меня по дуге, стараясь не приближаться.

— Спасибо, — говорю ей в спину.

Алена оборачивается, закусывает губу в нерешительности, кивает мне и уходит. А я провожаю взглядом ее фигуру и поправляю джинсы, потому что стояк уже болезненно упирается в молнию. Да, нелегко мне придется рядом с ней в одном доме, но иного пути у самурая быть не может.

Стас

Сон, как обычно, не идет. И дело даже не в неудобном узком диване, от которого назавтра будут болеть бока.

Мысли несутся вереницей, заваривая кашу и путаясь в голове.

Алена. Сын. Избиратели. Что делать со всем этим и как объединить важные пазлы, как собрать идеальную картину? Лежа на спине, я пытаюсь придумать план по завоеванию неприступной крепости, имя которой Алена, но куда там. Все мысли упираются в одно: скрутить и увезти. Точка.