Книга Бывшие. Соври, что любишь, страница 40 – Даша Черничная

— С трудом верится, — фыркаю я и отхожу от Максима.

Нет, ну правда — какова вероятность встретиться за пятьдесят километров от города в небольшом поселке?

Весь вечер мы то и дело цепляемся взглядами с Максимом. Вообще это удивительно, потому что одинокие дамочки налетели на Никонова, как…

Ну ладно, хорошо. Он красивый, богатый и одинокий, грех не налететь. Тем более когда ты одинокая и живешь в поселке, в котором любая мелочь, считай, событие вселенского масштаба. А тут целый холостяк на горизонте появился. Причем завидный жених.

Максим, будто привыкший к вниманию, чувствует себя легко. Отпускает ответные комментарии, купая женщин в лести, шутит. При этом периодически подключается к мужскому обществу и поддерживает диалог там.

Большинство присутствующих я знаю, поэтому мне легко находить с ними общий язык, а вот с какой радости Максим, который видит этих людей впервые, так легко влился в компанию — вопрос.

Я злюсь. Закипаю, да.

И ревную.

Вот ты дура, Ульяна. Взрослая же женщина! Состоявшаяся, умная, уважаемая. Ну о чем ты думаешь? Забыла, как с пузом ревела в подушку? Как словно помешанная вызванивала Никонова? А он там в своей Америке, на минуточку, женился и ребенка родил!

— Максим, а у вас свой бизнес, да? Знаете, я тут недавно тоже решила в бизнес уйти.

— Ой, Надька, ты трусами на маркетплейсе торгуешь. Бизнесменша!

— Максим, а у вас сынок есть, да? Так здорово, я обожаю детей!

— То-то ты, Элька, скинула свою дочку бабке на воспитание!

— Максим, а вы же недавно ремонт в доме делали? Можете посоветовать, где сейчас стройматериалы лучше закупать?

— Не смеши мои тапочки, Линка, у тебя дом еще первую революцию застал, дешевле его снести, чем ремонтировать!

И так по кругу. Одна пытается выделиться, остальные ее осаживают. Какая-то ерунда происходит, не иначе.

Алкоголя на столе прибавляется, градус настроения тоже меняется. Влад включает караоке, и народ начинает сходить с ума под Анечку Асти.

Дамы уже чуть ли не прыгают на Максима, а тот явно в шоке от происходящего, все давно перестало напоминать наивный флирт. Никонов пытается успокоить разбушевавшихся шальных императриц и свалить от греха подальше, но не получается, потому что местные тигрицы вцепились в него как клешнями.

Мои нервы заканчиваются под гогот и неумелое пение, и я решаю ретироваться на кухню и найти хозяйку. По-хорошему, надо валить отсюда. Хватит, нагулялась. Попрощаюсь и уйду домой. Конечно, было бы здорово вызвать такси, но его тут не дождешься ночью, а моя машина осталась дома, так как я планировала выпивать. Но ничего, пройдусь.

Юлю нахожу на кухне моющей посуду.

— Юль… — зову ее с порога.

— Ой, Улька, как хорошо, что ты заглянула. Можешь принести из сарая огурцы соленые? А то мужики смели все, я не ожидала.

— Да, конечно, — принесу ей банку, попрощаюсь и уйду.

Больше мне тут делать нечего. На брачные игры бегемотов я насмотрелась вдоволь.

Участок Котовых я помню — провела тут много времени в подростковом возрасте. Глобально тут ничего не поменялось, так что иду к четко намеченной цели, периодически спотыкаясь о неровности тротуарной плитки. В сарае включаю свет, который тут же тускло освещает пространство, и осматриваюсь, ища, где хранятся закрутки.

Почти ничего не вижу, света откровенно не хватает, чтобы осветить всю площадь сарая.