Книга Снегурочка для мажора, страница 14 – Даша Черничная

— Скажи же они классные?! — с восхищением спрашивает Маруся.

— Как маленькие вампирята — высосали из меня всю кровушку, — смеясь, отвечаю я.

— А мне нравится с детками работать. Они искренние и беззлобные. Очень открытые и честные.

Маша лежит на диване, укрытая одеялом, а я вижу в кресле. По телевизору идет передача, но это фоном. Мы разговариваем и я все никак не могу отправиться спать, хотя безумно устал.

— Расскажи о своей семье, — прошу ее.

Маша смотрит на меня с удивлением, но все же отвечает:

— У меня мама и папа — учителя. Они добрые, но справедливые. Всегда за честность. А еще у меня два младших братика — они близнецы и сестра. Мы живем в большом поселке. Там очень красиво и ухоженно. У родителей свой дом. Есть собака и старая кошка. Вот и все.

По голосу слышно, что она очень любит свою семью, потому как говорит о них с теплотой.

— Ты не часто ездишь домой?

— Примерно раз в два месяца, на самом деле тут не так уж и далеко. Теперь твоя очередь.

— Ну что рассказать, у нас в семье не так многолюдно, — усмехаюсь я, а Маша смеется во всю, распространяя по комнате этот потрясающий и такой не свойственные ей звук. — Мать с отцом живут за городом, а брат снимает квартиру.

— Он далеко уехал?

— Что? Нет! Он живет в другом конце города. У него там какие-то дела, а отсюда ездить очень далеко.

Болтаем с Марусей весь вечер. Он том, о сем. Ни о чем и об очень важном одновременно.

— Денис, а почему ты помогаешь мне? — спрашивает тихонько, ее глаза слипаются.

Я поднимаюсь с кресла, подхожу ближе и нависаю над девушкой:

— Я же сказал: ты мне очень понравилось.

— Брось, — устало усмехается она. — Во мне нет ничего интересного.

— В тебе слишком много всего интересного. Так много, что я не понимаю, как можно тебя отпустить.

— Мгм, — бормочет она уже с закрытыми глазами и проваливается в сон.

Я, не сдержавшись, наклоняюсь и целую ее в щеку. Целый день хотел это сделать.

Сплю, как убитый, утром едва не просыпаю, потому что не слышу звон будильника, но в комнату заходит Маша и тормошит меня. Спросонья я не понимаю, что делаю, поэтому тяну ее за руку и подминаю под себя.

— День! Денис! — напикует она, и я наконец распахиваю глаза:

— Марусь?

— Я тебя будила, а ты…

Она замолкает и смотрит внимательно на меня. У нее в глазах плещется море, а у меня в сердце горит огонь. Мне кажется, мы идеально подходим друг для друга и пусть только кто попробует мне что сказать.

— Маш… — зову ее тихо. — Я тебя сейчас поцелую. Ты только не бойся, ладно?

— Я не боюсь, День, — произносит тихо.

С тихим вздохом я опускаю свои губы на ее и целую. Нежно, едва касаясь, позволяя Марусе привыкнуть ко мне. Я не хочу ее напугать, потому что чувствую — напора во мне вагон и маленькая тележка. А она хрупкая и неподготовленная.

Целуемся долго, наплевав на весь мир. Я бы хотел провести вот так всю оставшуюся жизнь — в этой комнате. С ней. Для счастья мне больше ничего не надо, ведь Маруся — и так слишком много для бестолкового меня.

С губ срываются признания, но я торможу их. Слишком рано для нее. Она же робкая, неискушенная, а я напугаю. Нет.

Отстраняюсь от нее, провожу костяшками пальцев по скуле и говорю:

— Какая ты красивая у меня, Марусь.

— Обычная, — смущается она, заливается красной и прячет лицо в моем плече.