Книга Развод (не) состоится, страница 86 – Диана Рымарь

— Если посмеете еще раз собрать мои вещи и передать отцу или задумаете какой-то другой фокус, я не посмотрю, что вы уже взрослые, выдам обоим по мягкому месту. Я ясно выражаюсь?

— Ясно, — кивает Арам.

По всему видно, ни на грош не верит моей угрозе.

— Непедагогично, мам, — зыркает в мою сторону Артур. — Макаренко был бы против.

— Мам, я за ними прослежу, — обещает Каролина. — Будут как шелковые, я уже заставила их помыть ванную. Какой-никакой толк от них есть.

— Мы помыли, — кивает Арам.

— Да, очень старались, — с умным видом, поддакивает брату Артур.

Что-то мне кажется, максимум, что они сделали — так это поелозили губкой по плитке.

— Ладно, — киваю им. — Раз вы все у меня внезапно стали взрослыми и сознательными, может еще и с ужином поможете? Заодно расскажете, как дела?

— Легко, — хмыкает Артур. — Вообще без проблем. Я щас пиццу закажу, будет классный ужин. Мам, ты какую хочешь? Кстати, а как называется пицца, которую ты нам заказывала последний раз? Зачетная такая… Там, где курица, грибы, сыр, название никак не вспомню.

— Самодельная. — Я прыскаю смехом.

— То есть? — он приподнимает левую бровь.

— А что тебе непонятно? — откровенно его подначиваю. — Самодельная — это та, что сам делаешь.

* * *

Честно сказать, я не верила, что когда-то такое случится.

Однако все три моих почти взрослых чада собрались на маленькой кухне и вместе занимались одним делом, точнее готовили пиццу.

Мне самой даже делать почти ничего не пришлось. Я стояла над ними, как шеф-повар, и руководила процессом. Разве что тесто раскатала сама и включила печку.

Полчаса в духовке, и вуаля…

Ароматная куриная пицца на тонком тесте у нас на столе.

Ну и что, что болгарский перчик нашинкован криво, а некоторые куски курицы размером с горошину. Кстати, наверняка в этой пицце также есть человеческая кровь, поскольку сыр натирал Артур, и за время этого короткого действия он умудрился два раза порезаться зубцами, неумеха. Зато какой результат!

Тихо радуюсь, что все же купила набор тарелок и никому не придется есть из пластиковых. Накрываю наш маленький стол, который близнецы поставили в центр кухни.

Аккуратно кладу салфетки под каждую тарелку, как делала это дома, раскладываю приборы, ставлю кружки с чаем.

Каролина ставит в центр блюдо с пиццей, готовится ее разрезать.

Вдруг Артур кричит:

— Не трогай, вандалка!

Мы все дружно поворачиваемся в его сторону.

И он поясняет:

— Сначала я должен это сфоткать. Никто же не поверит, что я приложил к этому руку…

— А, да, — кивает Каролина, которая еще две минуты назад умирала с голоду. — Я тоже хочу сфоткаться. Выложу в сториз.

— И я! — Это уже Артур.

Неожиданно моя скромная кухня превращается в настоящую фотостудию.

Близнецы корчат рожи и фотографируются рядом с пиццей. Каролина ищет красивый ракурс для себя.

У всех айфоны с хорошими камерами. Так что дети стараются кто во что горазд.

Я позволяю им это, хотя сама остаюсь в стороне, лишь наблюдаю с грустной улыбкой. Какие же они все-таки еще дети.

И тут мой телефон пиликает сообщением. Одно, второе… пятое…

Беру мобильник и вдруг понимаю, какой злобный джинн выпущен из бутылки.

Ведь дети постят все свои фото, кроме прочего, еще и в наш семейный чат, где Мигран, вообще-то, тоже есть!

Как следствие возмущенное сообщение от мужа: «Я у подъезда. Могли бы и меня пригласить на пиццу!»