Книга Развод (не) состоится, страница 43 – Диана Рымарь

Очень я не люблю, когда у моей жены просыпается норов. Она мне милее, когда гладит по шерстке, но тут-то понятно, поддержку чувствует. Только непонятно, зачем она ей, эта поддержка. Ей в первую очередь моя поддержка должна быть ценна.

— Сказал же, — цежу недовольно. — Домой забираю, тебе непонятно, женщина? Амнистия тебе грозит. Сейчас же иди переодевайся, трудовую можешь оставить им на память. А потом я, так и быть, рассмотрю вариант нашего безоговорочного примирения.

— Какого примирения? — пыхтит Ульяна. — Какая амнистия? Это после того, как ты меня на улицу выгнал?

— Но ведь еще на развод не подал, — объясняю очевидное. — Цени мою дальновидность и поступи так же дальновидно, поумерь гордость да иди собирайся. Дома мне все скажешь.

— Я никуда не пойду. — Ульяна зачем-то стоит на своем. — На развод сама подам, благо там даже можно онлайн…

Сильнее меня оскорбить она, пожалуй, не могла.

— Ты охренела, женщина?

Тут уже не выдерживаю, встаю с места.

Собираюсь схватить жену под локоток да увезти из этого цирка. Надо было так поступить изначально, а не пытаться тут разговаривать разговоры. В машине я ей быстро все разъясню, а то, похоже, не поняла. Я тут прощать ее собрался, а она не ценит.

Однако в наш разговор снова встревает этот пудель с седеющими кудрями на макушке:

— Попрошу вас покинуть заведение! Надо сказать, пока что вежливо прошу, но, если вы сию же секунду не уберетесь отсюда, я буду вынужден применить силу.

Разворачиваюсь к нему, спрашиваю прямо:

— Ты сильно хочешь фонарь на второй глаз? Я засвечу, не вопрос.

— Быдло! — шипит он на меня. — Если посмеешь меня еще раз тронуть, я тут же позвоню в полицию, сниму побои и подам заявление.

— Что ж до сих пор не подал? Огласки не хочется, да? — говорю последнее с явной издевкой.

Ничуть его не боюсь, не с моими связями сидеть здесь и трястись как осиновый лист.

Представляю, как в отделении над ним славно поржут. Не справился с одним противником при условии, что в его распоряжении охрана отеля.

— Ульяна, пойдем по-хорошему, — зову ее. — Дома все подробно обсудим.

— Я не пойду с тобой никуда! — Ее голос звенит обидой.

— А что ж так? — Я испытующе на нее смотрю. — Хочешь остаться с этим типом? Что у тебя с ним?

Она возмущается еще больше:

— Это просто мой директор!

— Что-то он много себе позволяет для просто директора. Он некто больший для тебя? Я прав?

— Достаточно, ребята, взять его! — Ренат щелкает пальцем.

И его шавки натурально бросаются на меня. Не успеваю и глазом моргнуть, как они заламывают мне руки.

— Будешь выпендриваться, обеспечишь себе вывих плечевых суставов, — цедит эта мразь.

А я настолько злой, что мне сейчас никакая боль нипочем.

— Уверен, что сдюжишь с последствиями? — рычу в ответ. — Ведь не знаешь, кому руки заламываешь…

— Может, тебе ребра пересчитать, чтобы в следующий раз неповадно было сюда являться? — хмыкает он, по виду очень собой довольный.

Неожиданно в разговор вступает Ульяна:

— Ренат Алексеевич, пожалуйста, не надо ему ничего ломать…

— Мужа жалеете? — Он смотрит на нее волком.

И тут Ульяна ляпает:

— Не то чтобы очень…

Сказать, что ее фраза приводит меня в бешенство, — ничего не сказать. Пытаюсь скинуть с себя охранников, но бесполезно.

— Вышвырните его отсюда! — идет команда.