Книга Особо тяжкие отношения, страница 29 – Янка Рам

— Даня, ну нельзя же так!

Заявившись неожиданно с утра в выходной мама наводит порядок.

— Ни цветочка дома, ни котёнка... Не дом, а казенная казарма! Еще и бардак развел.

Устало валяюсь на разложенном диване.

— Была очень тяжёлая неделя, мам. К ночи приходил отоспаться.

— А я тебе говорила, что нужно было оставаться в своем отделе.

— И звезд с неба не хватать?

— Там тоже люди звезды получают. Зато там спокойнее, график какой-никакой. Не так опасно.

Мама боится... Отец тоже был ментом, погиб при исполнении.

— Все будет хорошо, мам. Большая часть моей работы — это думать.

— Данечка... - готовит что-то у плиты. — Может, пора уже остепениться? Девочки у тебя на примете нет хорошей?

Есть...

Но мама не оценит.

— Мам... да некогда мне это все.

— А кто с тебя что просит? Бабы, без вашего участия детей рожают, ты женись и сделай. Деньги домой приноси. И все будет хорошо. Разве плохо приходить домой, где родной человек, где ждут тебя? Сыновья чтобы были, доченька...

— Плохо не приходить, когда ждут. А я не прихожу.

Вздыхает.

— А ты приходи! У моей подруги очень красивая дочь, консерваторию закончила... Двадцать три года девочке. Имя красивое... Лизонька.

— Очень за нее рад.

— Я вам вот... билеты купила в театр. Тебе же не сложно составить ей компанию в свой выходной?

— А давай, ты не будешь сводничать?

— Садись, ешь, — недовольно.

Наворачиваю блины с жульеном, запиваю чаем.

— Мм... вкусно, мам, спасибо!

— Вот... а так бы жена каждое утро баловала.

Улыбаюсь, доедая последний.

— А у меня мама есть... она меня пару раз в месяц докармливает, мне больше не надо.

— Вот больше не буду тебе готовить!

Опять вздыхает.

— Ну неужели ты совсем один?! И даже никто не нравится?

— Нравится... - хмурюсь.

— А кто она?

— Она коллега. Она старше. И ее профиль не дети, а маньяки.

— Фотографию покажи.

— Нет у меня, — вру я.

— Как хоть зовут-то?

— Мм...

— Что тебе имени жалко?! — недовольно.

— Зачем тебе оно? Василиса...

— Василиса... Красивое, но... мужского много, царского. Плохо это для женщины. Тебе бы ласковую, хорошую, тихую.

— Спасибо, не надо, — выхожу на балкон с сигаретой.

Даже злит немного. Ну а чего ты, Красавин, ожидал? У тебя цель — секс, у матери — внуки. Ну по-любому не совпадёте во вкусах.

Ну не совсем секс... - задумчиво затягиваюсь дымом. Я ее хочу в более широком смысле. Не чтобы расслабиться и "забыть на утро".

Открываю фотки, их немного. Сделанные в основном, когда она не видит. Практически все в профиль.

Ты, Красавин, скоро как ее сталкер будешь. Завязывай, давай, с этой хернёй. Женщину надо как-то покорять, а не следить за ней.

Приняв душ, собираюсь.

— Ты куда?

— По работе надо.

— В выходной надо отдыхать, Даня. Жить свою жизнь.

— В следующий так и сделаю. Все, мам. Пока! Спасибо! — сваливаю.

Не могу дома сидеть. Зудит Гордеева под кожей!

Катаюсь по городу, думаю о разном. Сталкер в погонах...

Сам не замечаю, как оказываюсь у ее дома.

Нет, не планирую заходить. Никакого добытого мамонта у меня для нее нет. Цветы — не ее случай.

Просматриваю с камер записи. Ничего подозрительного.

Никто не стоит, не дрочит под ее окнами! — фыркаю от раздражения.

Гуглю максимально тупую вещь — "как расположить к себе сложную женщину?". Потому что просто "красавчик" не прокатило. А раньше прокатывало всегда.