Книга Невеста криминала, страница 116 – Маша Драч

По дороге домой я мыслями всё еще нахожусь в палате. Мне не хочется ни с кем разговаривать и в принципе вообще говорить. Бездумно касаюсь пальцами своей косы и апатично смотрю на сменяющийся пейзаж за окном.

Остаток дня проходит как в тумане: я что-то делаю; что-то ем. Но сил нет. И в душе так пусто и тяжело.

Вечер я встречаю лёжа в кровати и тупо пялясь в потолок. Елена вчера подарила мне небольшой крестик, который теперь я сжимаю в ладони. Назвать себя набожной я не могу, но верю, что где-то там есть высшие силы, которые не оставят Стаса в беде.

Пусть он очнется. Пусть будет снова здоров. Даже если нам не суждено быть вместе, я хочу только одного — чтобы у него всё было хорошо.

Прикладываю к губам крестик, (я подсмотрела этот жест у Натаниэля), крепко сжимаю веки, словно таким образом мое желание точно сбудется, а затем откладываю его на прикроватную тумбочку.

Перекатываюсь на живот и достаю из-под подушки смарт. Он чудом уцелел в передряге. На экране есть трещина, но работает исправно.

Нахожу в личке сообщение от Сони. Она прислала мне несколько фотографий малыша и бирку, где обозначен его вес, рост и пол.

Судя по дате, сообщение пришло еще вчера утром, но до этого момента я не заглядывала в телефон.

Рассматриваю племянника и чувствую тепло в грудной клетке. Он такой крошечный, но безумно хорошенький. Провожу подушечкой пальца по щечке и поджатым губкам.

Я рада его рождению. Искренне. Но что писать Соне — не имею ни малейшего понятия. После всего, что я тогда ночью услышала, во мне будто что-то перестало функционировать. Я не хочу больше продолжать пытаться сгладить острые углы. Не хочу делать вид, будто всё окей и Соня не клеилась к Стасу, будучи беременной и замужем за другим.

Пишу скупые строчки поздравления и как только отправляю их, мне звонит… Серёжа?

Сажусь в кровати и поднимаю трубку.

— Да?

— Она трахалась с другими, ты знала?

К такому вопросу я оказываюсь не готовой. Это не совсем то, что ты ожидаешь услышать от человека, который только-только стал папой.

— Я никогда не обсуждала с Соней ее интимную жизнь.

— Она трахалась и с твоим Стасом!

От внезапного крика Серёжи я вздрагиваю. Он же совсем не такой человек. Я не припомню ни одной ситуации, когда бы Серёжа так рявкал.

— Ты знала об этом?

— Да, — почти беззвучно отвечаю и опускаю взгляд.

— И мне ничего не сказала? Я ему рук пожимал! Думал, со временем породнимся и будем семьями дружить!

Я чувствую такой прилив вины, словно это меня муж застал в постели с другим.

— Послушай, это всё очень долгая и запутанная история. Но можешь быть уверен, для Стаса она уже в прошлом.

Даже сейчас, когда все карты вскрылись, у меня язык не поворачивается рассказать о той ночи. Не могу и всё тут. Мне не Соньку жаль, а Серёжу.

— И все об этом знали, кроме меня. Охуенно!

— Разве это моя вина, что она с тобой не была честной? Я не привыкла лезть в чужую личную жизнь. Тут бы со своей разобраться.

— Слава, ты единственная, кому я доверял.

Это звучит… слишком. Как такой себе меткий удар ниже пояса.

— Я тебе никогда не врала, Серёж. Не рассказывала подробностей, но не врала. Как ты вообще себе это представляешь? Вывалить всё грязное бельишко за спиной у Сони? Прости, но это не ко мне. Правда.

— Она залетела не от меня, — Серёжа нервно смеется в трубку. — Прикинь?