Онлайн книга «Мой запретный форвард»
|
Я невольно усмехаюсь. Да, это дико. Это круто. Это моя мечта с детства. Но… Где наша не пропадала? — Василич, — я делаю шаг к столу, — я вернулся именно для этого. Чтобы решить вопрос. Чтобы сказать им, что сейчас я не могу. — Не можешь?! — он снова закипает. — Ты издеваешься?! Это же ВХЛ! Это твой выход на большую арену! Твой шанс! Ты пахал ради этого, кости свои лет восемь ломал, я тебя от кровавых мозолей лечил, а ты мне тут… — Короче, Василич, без вариантов, — жестко отрезаю я. — Ты не поедешь туда! — продолжает возмущаться тренер. — У тебя контракт на руках лежит, идиот! — Василич, я и там смогу реализоваться. Это не задворки. Там нормальный уровень, нормальные команды. Он хрипло втягивает воздух и… Кидает в меня рулон скотча. Серьезно. Большой и широкий рулон скотча. — Василич, хорош! — отскакиваю я в сторону. — Я тебе не мишень! — А должен быть! — орет он. — Может, в голову тебе попадет, мозги на место станут! — Да все у меня на месте! — вскипает у меня внутри. — Я знаю, чего хочу! — ТЫ ХОЧЕШЬ БАБУ! — рявкает он. — А я тебя растил, чтобы ты в ХОККЕЙ ИГРАЛ! Чтоб я мог сказать: да, это мой воспитанник! А не чтобы ты по миру бегал за ней, как щенок! — Я НЕ ЩЕНОК! — взрываюсь я. — Ты всегда говоришь мне думать головой, а сам-то когда последний раз головой думал, а? Не о схеме игры, не о статистике бросков. А о себе, о своей жизни. Тренер хмурится, но молчит. — Может, и тебе стоило так же поступить в свое время?! Выбрать быть счастливым, выбрать любовь и семью. Может, тогда бы ты не жил тут, на базе, как бобыль, который знает расписание тренировок лучше, чем дни рождения родственников. Может, Полина бы росла с тобой. Может, жена и не ушла бы. Василич злится, я вижу это по его лицу. И замечаю, как бью по больному. — Я люблю хоккей, — бросаю я. — Я люблю Полину, и я не собираюсь потом всю жизнь жалеть, что выбрал не то. Как ты это делаешь. Тренер отталкивает от себя свое кресло, его спинка стукается о стену. — ВОН! — Не уйду, пока… — Я СКАЗАЛ ВОН!!! Он идет на меня как ураган, и я уже понимаю, что диалог окончен. Разворачиваюсь и вылетаю из кабинета, но за мной раздаются тяжелые быстрые шаги. Оборачиваюсь, а Василич идет за мной. — Василич, да услышь ты меня, — я разворачиваюсь на ходу и иду спиной вперед. В коридоре повсюду высовываются головы: пацаны, админы, массажист. Кажется, охреневает вся база. — У тебя впереди дружеский матч, — рычит Василич и машет указательным пальцем в воздухе. — На лед ты выйдешь. Как миленький выйдешь. И ВХЛ не суешься! Слышишь меня?! Им ты ничего не говоришь! — Ты не имеешь права мне запретить! — огрызаюсь я. — Имею, — его голос становится леденящим. — Пока ты числишься в «Орлах», я твой тренер. Открываешь рот, и можешь забыть о своей карьере вообще. — Да плевать мне! Я не передумаю! — Перебесишься! — орет он снова, грубо закрывая дверь, которая оказалась открытой на его пути. — Спермотоксикоз закончится, локти кусать будешь! — Не буду! — рявкаю я и торможу. Мы стоим друг напротив друга, оба красные, оба кипящие. И тогда он горько вздыхает: — Если бы я знал, Ярослав, что ты такое выкинешь, я бы тебя на пушечный выстрел к своей дочери не подпустил. — Поздно, Василич. Слишком поздно. И я ухожу в свою комнату. Сажусь на кровать, еще весь на адреналине после взрыва Василича, и сразу звоню Полине. |