Книга Непокорные, страница 52 – Кейт Морф

Приближаюсь к трибунам и выглядываю из-за них, не хочу, чтобы Мэт меня заметил. И на мое счастье он увлечен отработкой каких-то специальных приемов. Так старается, выкладывается на полную катушку.

Его слова меня отрезвили. Он прав, ведь я такая же, как они. Живу за счет отца, не получаю образования, не работаю. Даже тошно становится от своего же образа жизни. А у Мэта столько боли в глазах было. Я и, правда, ничего о нем не знаю. Вдруг он, как и я, каждое утро надевает защиту из острых шипов и пытается выжить в этом гребанном мире?

Размышляю и недоверчиво морщусь.

Да не, бред какой-то. Зачем ему так себя вести? У него все отлично в жизни, не то, что у меня. Дурдом.

Прекращаю прятаться и медленно иду по стадиону, сердце болезненно щемит от накатывающей тоски. Как-то на душе неспокойно, мне хочется с кем-то просто поговорить. Ванесса недоступна. А мне капец как нужно выговориться. Ровняюсь с центральной трибуной, попадаю в поле зрения Мэта, и он сразу же меня замечает. Мгновенно хмурится и отворачивается.

Сажусь на холодную скамейку, расположенную на первом ряду. Рядом стоит его сумка, а поверх наброшено небольшое полотенце. Вытягиваю ноги вперед, просто сижу и наблюдаю. Становится как-то легче, что я тухну тут не одна. Интересно, почему Батлер не со своей семьей? Или не со своими братьями по футболу?

Мэт заканчивает упражняться, медленно подходит ко мне, наклоняется и кладет запястья на перила. Смотрит прямо в упор, через глаза проникая в самую глубь взволнованной души. Молчит, а я ловлю себя на мысли, что впервые вижу, как океан в его глазах не бушует. Сейчас там полный штиль и равнодушие. Вдруг он резко перелазит под перилами, хватает полотенце и садится рядом со мной.

Соприкасаемся бедрами, но я не отодвигаюсь. Сейчас мне это нужно. Мэт осторожно вытирает вспотевшее лицо, голову и крепкую шею. Закрываю глаза и глубоко дышу свежим воздухом, ощущаю жар от его разгоряченного тела, и эта энергия приятно греет.

Мне хочется, чтобы время остановилось. Чувствую спокойствие и умиротворение. Давно меня так не расслабляло. Отпускаю всю навалившуюся боль и обиду в облака, и, кажется, мне даже становится легче.

— Ты был прав, Мэт, насчет меня, — произношу тихо и не открываю глаза.

Слишком сложно признавать свои слабости под пристальным вниманием.

— Я так сильно зациклилась на мести, что совсем потерялась в этой жизни.

— Я рад, что ты разобралась, — говорит грубо.

Понимаю, что он все еще обижен на меня. Хотя я не думала, что мои слова его так зацепят. Видимо, ты не так прост, Мэт Батлер, каким кажешься… или стараешься казаться.

— Слушай, — медленно поднимаю веки и поворачиваю к нему голову, Мэт же смотрит прямо, — я хочу извиниться за свои слова, не планировала сделать тебе больно.

— Не парься, Картер, — он уверенно встает, берет свою сумку, вешает на плечо и спускается с трибуны.

А я растеряно прожигаю его спину своим взглядом, и мои брови в недоумении съезжают на переносицу. И все? Просто не парься Картер? Не «задушу тебя Фурия» или не «моли о прощении»?

Истерично усмехаюсь и отворачиваюсь в противоположную сторону, чтобы не видеть этого бесявого придурка. Тоже мне, нашелся обиженка!

Мия

Время идет своим чередом. Я все-таки смирилась с тем, что «Империал» станет мне домом на ближайшие пару лет, взялась за ум и послушно посещаю пары, правда есть такие нудные, что хочется спать, и я за малым не клюю носом об стол. Сложно сразу влиться в учебу, когда так долго кутила и прожигала свою молодую жизнь.