Книга Непокорные, страница 117 – Кейт Морф

— Мама взяла фамилию отца, я это точно знаю, — говорю уверенно. — Почему она была записана под другой?

Мой мозг сейчас лопнет. Я не могу собрать пазл воедино, я не могу совладать с волнением, которое уже полностью поглотило мое тело. Меня начинает немного потряхивать, и это точно не от легкого обеденного ветерка.

— Не могу тебе сказать, — Мэт растеряно пожимает плечами. — Но твоя карта была новой, ее только завели, старой эта запись быть не может.

— Ты можешь поговорить с матерью? — вцепляюсь в предплечье Батлера и жалостливо смотрю на него. — Разузнать у нее про эту запись?

— Она ничего не скажет, — отвечает аккуратно, чтобы меня не обидеть, — врачебная тайна. Да и в клинику меня теперь не пускают.

Огорченно вздыхаю и делаю большой глоток вина.

За столом повисает удручающая тишина, каждый пытается переварить услышанную новость.

Я уверена, такие совпадения не случайны, и мне обязательно нужно докопаться до правды.

Мия

Всю ночь не сомкнула глаз. Ванесса любезно предложила остаться нам в гостевой комнате и мы, не раздумывая, согласились. Тем более мы с Мэтом употребляли алкоголь, за руль в таком состоянии точно не сели бы. Но это не помешало нам утолить наш голод похоти, который с повышенным градусом был более осязаем.

В какие-то моменты мне было неловко, потому что я резко возвращалась в реальность и думала, что Ванесса с Маркусом слышат наши стоны. Расслабиться до конца так и не удалось, но Мэт умело довел меня до финиша, помогая на время забыться.

Спустя какое-то время пока Батлер мирно сопел в подушку, я сидела на краю кровати в его футболке и размышляла о его словах.

«Назначить сеанс с Элизабет Фостер» эта мысль на репите гоняла в моей голове.

Мое нутро кричало о том, что я права. А что, если мама жива? Полный бред, но неоспоримая чуйка стояла на своем, надо все доскольнально изучить.

Нужно действовать, иначе я себе никогда не прощу опущенных рук.

Оборачиваюсь и в кромешной темноте рассматриваю спокойное лицо спящего Мэта. Я сделаю все одна, ему ничего не скажу, а то он посчитает меня сумасшедшей.

*****

Ощущаю себя беспокойно, хочется бежать отсюда, чтобы пятки сверкали. Уже битый час околачиваюсь возле клиники «Бурвенз».

Бр-р-р-р!

Ежусь.

В сотый раз меня передергивает от этого мерзкого места. Вроде и нахожусь снаружи, а все равно беспокойно, такое ощущение, что сейчас из здания выбегут санитары и затащат меня внутрь.

Замечаю, как автоматические двери открываются и на улицу выходят два парня. Они дружески прощаются и расходятся по сторонам. Мне очень хочется верить, что они работают здесь, поэтому, выбрав темненького, я не спеша направляюсь за ним. По пути натягиваю капюшон на голову и подозрительно осматриваюсь. Сердце бешено мечется в грудной клетке и норовит выпрыгнуть наружу, я жутко волнуюсь, строю из себя тут детектива гребанного.

Проследив за парнем пару кварталов, я заворачиваю за угол и вижу, как он уверенно входит в бар. Видимо, решил расслабить нервишки после тяжелого трудового дня. Посмотрев по сторонам, засовываю руки в карманы толстовки и пересекаю узкую дорогу, вхожу в тот же самый бар.

Отыскиваю нужный объект на барной стойке, он дружелюбно болтает с барменом. Непринужденно стягиваю с себя капюшон и медленно топаю вглубь, внимательно оцениваю обстановку и недоверчиво кошусь на всех присутствующих. Знакомых вроде нет. Мой внешний вид значительно отличается от здешних красоток. Они, видимо, надели свои самые лучшие платья, чтобы подцепить женихов в то время, как я завалилась сюда в джинсах с прорезями на коленях и в широкой серой толстовке.