Книга Неидеальные, страница 47 – Кейт Морф

— Что-то потеряла? — папа вытирает руки кухонным полотенцем и достает чистый бокал из шкафчика.

— Эм…, — мнусь, — а где индейка?

Он тяжело вздыхает и наливает в пустой бокал немного вина, а затем придвигает его мне.

— В этом году мы будем только втроем, — спокойно произносит папа, но меня не покидает неприятное внутреннее чувство. — Всю индейку мы не осилим.

— Почему втроем? Никто из нашей большой семьи не приедет?

— Да, Линдси, никто не приедет, — резко осекает отец, и я не решаюсь продолжать разговор дальше.

Между папой и его братьями случались ранее ссоры, но чтобы все сразу отвернулись от него, такое я вижу впервые. Возможно, я получу ответы на свои вопросы, но немного позже. Нужно просто заткнуться и ждать.

Позволяю себе сделать при родителе глоток вина, но без фанатизма, хотя оно оказывается очень вкусным.

Я молча помогаю папе готовить, мою овощи для салата.

— Может, поговорим о том, что произошло в «Империале»? — вдруг раздается мне в спину, и я оборачиваюсь.

Ну не про запретные же поцелуи с Джейсоном он интересуется. Вспоминаю, как в последний раз еле ноги от него унесла. Размякла как дура от его горячего языка и от крепких рук.

— О чем именно? — выгибаю бровь.

— Ты так и не рассказала зачем поцарапала чужую машину?

Блин! Я уже и забыла про этот тупой эмоциональный порыв.

Выключаю воду и завороженно наблюдаю, как папа ловко орудует кухонным ножом.

— Пап, — устало выдыхаю и ставлю миску с чистыми овощами на стол, — я не хотела, честно. Но один урод меня так вывел, что я решила таким образом его наказать. Согласна, глупо получилось и я искренне раскаиваюсь.

Меньше всего мне сейчас хочется слушать его нотации.

— Он тебя преследует? Пугает? — спрашивает серьезным тоном, не поднимая глаз с разделочной доски и продолжая нарезать томаты. — Может, нужен судебный запрет? Только скажи и он не сможет приблизиться к тебе на сотни миль.

Усмехаюсь и скрещиваю руки на груди. Он в своем репертуаре. Я отлично знаю, что папе стоит только сделать пару звонков и запрет уже будет удовлетворен судьей через несколько часов.

— Нет, все не так страшно. Мы стараемся примириться.

В голову вновь лезут грязные фантазии. Очень даже стараемся… Машинально трогаю свои губы, они будто начинают пылать от страстных поцелуев. Улыбаюсь как сумасшедшая, пора это прекращать, иначе мистер Мендес влет считает мой настрой и устроит допрос.

Резко отворачиваюсь от папы и тянусь к навесному шкафчику, где стоят тарелки.

— Хорошо, только больше не нужно портить чужое имущество, — он все еще строг.

— Я больше не буду, — говорю в тысячный раз и направляюсь в столовую, чтобы начать сервировать стол.

Спустя час приезжает мама. Она чем-то явно расстроена. Мажет быстрым поцелуем по моей щеке, совсем не обращает внимания на папу и молча поднимается на второй этаж. Следую за ней озадаченным взглядом, затем смотрю на отца и на мое немое «что случилось?» он всего лишь пожимает плечами.

За столом ярко ощущается скованность. Воздух настолько напряжен, что его с легкостью можно рассекать самым тупым ножом. Родители вообще друг на друга не смотрят, а я никак не могу отделаться от чувства липкого страха, который постоянно дергает за мои расшатанные нервы.

Может, опять повздорили? Папа у меня сильно вспыльчивый, а мама слишком обидчивая. Ну, ничего, помирятся, вот только именно сейчас я чувствую себя не в родном доме, а в совершенно чужом мне месте.