Книга Тот, кто меня защитит, страница 30 – Даша Черничная

— Что? — не понимаю я.

— Ты сказал: «Когда будут стрелять в машину». Почему ты уверен, что будут стрелять? — ее голос садится, и я понимаю, что Ольгу начинает немного трясти.

Не хочу пугать, но и обещать ей, что никто не нападет, не могу. Чуть ли не впервые в жизни решаю сгладить углы, сказать недоправду, лишь чтоб успокоилась и расслабилась:

— Может, и не будут, но вероятность исключать не стоит.

Не знаю, получается хоть немного успокоить ее или нет.

Всю оставшуюся неделю мы проводим вместе. Ее дни однообразные: курсы китайского, фитнес, салон красоты, уроки вождения, примерка платьев, их подгонка и снова примерка.

Ольга не выглядит счастливой. Она выполняет все пункты своего расписания беспрекословно, но словно тускнеет. Перестает дерзить, все больше общаясь со мной отстраненно-уважительно.

Я же жду, когда ее прорвет и она кинет в мою сторону какую-нибудь колкость или хотя бы попросится прогуляться по набережной, но ничего из этого не происходит. Она выверена, как швейцарские часы, и я все больше понимаю, почему она оказалась в доме Ляхова. Оля просто-напросто сорвалась, попыталась вырваться из однообразного круга, в котором нет места твоим собственным решениям.

Вся неделя была спокойной, никакого хвоста я не видел. Несколько раз Бемби фотографировали в бутиках, однажды попытались подойти, чтобы задать несколько вопросов, но я аккуратно оттеснил журналиста.

Оля держала спину ровно и всегда улыбалась, а потом садилась в машину и закрывала глаза, уходя глубоко в себя.

Под конец недели у олененка в расписании курсы вождения. Около четырех часов вечера я свернул с намеченной дороги и поехал в другую сторону.

— Куда ты везешь меня? — взволнованно спрашивает Бемби.

— Прогуляемся, — туманно отвечаю я, и Ольга откидывается на спинку сиденья.

Кажется, ей вообще плевать, куда я везу ее. Она привыкла, что за нее все решают другие, так что мой вызов не исключение.

Я паркуюсь, выхожу из машины, уже привычно огибаю ее, параллельно поглядывая по сторонам, открываю дверь и протягиваю руку Бемби.

С моей помощью Оля спускается и упирается взглядом в собственные ботинки. Как растормошить-то тебя, а?

Взяв ее за предплечье, тяну в сторону старого парка. Олененок не сопротивляется, идет рядом со мной и смотрит себе под ноги.

— На кого ты учишься? — спрашиваю первое что приходит в голову.

На самом деле, я знаю ответ на этот вопрос, но мне надо как-то растормошить Ольгу.

— На дипломата, — отвечает отстраненно, — осенью начнутся занятия.

— Тебя отец уговорил туда поступать?

— Почему? — Оля удивленно вскидывает брови и поднимает на меня взгляд. — Стас никак не вмешивался в мой выбор.

— Ты называешь своего отца по имени?

В городе только недавно прошел дождь, и в парке все мокрое, на дорожках лужи, на листве деревьев капли.

— Я называю его по-разному, — пожимает плечами и перепрыгивает через лужу. — Когда жила в Англии, у нас была легенда, что отец на самом деле никакой мне не отец, а брат мамы. Детскому мозгу оказалось сложно привыкнуть к смене обращений, поэтому меня просили всегда звать его по имени. Когда я стала старше, пыталась говорить «папа», но это слово вообще не прижилось. Более-менее привыкла к «отец». Вот так и повелось: то отец, то Стас. Мне кажется, ему все равно, — девушка пожимает плечами.