Книга Измена. Ты больше не моя, страница 63 – Даша Черничная

И вот он рядом, и все мои тормоза срывает.

Мне очень нужен этот мужчина. Был нужен тогда, нужен и сейчас.

И да, я не знаю, что будет потом, когда ему придется уехать. Но если он позовет — пойду за ним. Вот это уж точно. Даже без сомнений.

— Это все мое! — как одержимый произносит Булат и опускается ниже, между моих ног.

— Что? — округляю глаза. — Не надо! Бу… лат, — откидываюсь на подушки с открытым ртом, не дышу.

Ощущения выбивают почву из-под ног, тело сводит судорогой.

Удовольствие клубится, нарастает, плавит разум. Из глаз брызгают слезы.

Потому что это слишком для меня. Потому что я никогда не испытывала такого, я совершенно теряюсь. Где я? Кто я?

Булат поднимается выше, оставляя дорожку влажных поцелуев, и совершенно пошло шепчет мне на ухо:

— Ты такая вкусная, — и улыбается, будто насытился чем-то.

— Господи. Перестань! — закрываю пылающее лицо, но Булат отводит обратно мои руки.

— Варь. Смотри на меня.

Послушно поднимаю глаза и смотрю на мужчину. А он тем временем медленно входит в меня, растягивает. Я округляю глаза:

— Ох…

— Я едва держусь, Варь, — я правда вижу, как ему тяжело.

И благодарна ему за это, потому что он большой, а у меня сто лет секса не было, не хочу, чтобы было больно.

Он двигается, с каждым толчком погружаясь все глубже и глубже. Я хватаюсь за его плечи, сама льну к нему. И он целует меня. Слизывает соленые слезы с моих щек.

— Больно, да, девочка? — спрашивает встревоженно.

— Нет, — мой голос садится. — Идеально.

И он улыбается широкой белозубой улыбкой, вколачиваясь сильнее.

Мои волосы прилипают к лицу, губы пульсируют, сердце выскакивает. Пошлые звуки и стоны слышны на весь дом.

Прости, Прасковья, что осквернили твой дом, но как иначе? Булат нужен мне как воздух или гравитация. Я чувствую, что в нем мое спасение. Не знаю, от кого. Не знаю, от чего. Он просто нужен мне.

Яркие вспышки заставляют тело дрожать. Со мной никогда такого не было. Это даже не оргазм — освобождение.

Булат падает рядом со мной. Я очень боюсь, что он отстранится, но куда там. Он переворачивает меня на бок, притягивает к себе, обнимая со спины, даже ногу на меня закидывает.

— Как же я скучал по тебе, Варенька, — произносит мне в затылок. — Столько лет… каждый день… все мысли о тебе. Не пущу тебя никуда больше, слышишь? Моя.

И снова зацеловывает, повторяя: моя, моя, моя.

А я растеклась, да. Доверилась, обнажилась.

И его слова про то, что «столько лет»… я тоже знала. Где-то в самой глубине души, в самой черной ее части — знала, да. Забивала поглубже все время эти мысли, а сейчас вот позволила себе признать.

Слов любви никто не произносит, но ведь они видны как на ладони, да? И не нужны они вроде, и так все ясно.

Или… нужны?

Варвара

Я не знаю, откуда у этого мужчины столько сил. Он же буквально два дня назад на ногах еле стоял! А тут всю ночь, без передышки. Будто дорвался до самого желанного подарка.

И я — да, именно так себя и ощущаю.

Рассвет быстро проникает в окна, а я лежу в объятиях Булата и улыбаюсь. Ну дурочка, ей-богу.

Он же не обещал тебе ничего, что ж растаяла!

Сказал, что не отпустит больше, разве это не обещание?!

Вот дура, а.

Гоню, палками гоню от себя эти черные мысли, закрываю глаза и слушаю его размеренное дыхание. Вывожу пальцами узоры на затылке.