Книга Измена. Ты больше не моя, страница 13 – Даша Черничная

Тут открыты двери, на полу разбросанные документы. Крики, шум, бегут люди.

Идем с парнями в эпицентр, они позади.

Открываю дверь, за которой слышен голос Михаила. Он размахивает пистолетом и целится то в Варвару, которая сжалась в углу, то во врача с медсестрой, которые забились в другой угол.

В глазах пульсирует, башка становится тяжелой. Руки дрожат. Блять, как же хочется разъебать его… Ведь предупреждал. Просил, сука.

— Я что тебе сказал, шакал! — орет Фома. — Выполняй свою работу! Все! Мы готовы к подсадке.

Фома меня не видит, поэтому продолжает.

— Варенька, детка, ложись на кушетку, сейчас мы все сделаем. И будет у нас ребенок, да?

Я смотрю на жену Михаила и слепну от страха в ее глазах. Она не плачет, просто сидит бледнее стены и квадратными от страха глазами смотрит на своего мужа.

Я хорошо контролирую свои эмоции и чувства, но сейчас мне просто хочется взорвать нахер этот кабинет с Михаилом в том числе. Умыться его кровью.

— А ты че смотришь? — снова обращается к врачу. — За инструменты — и вперед!

— Михаил Владимирович, — трясется врач. — Это подсудное дело! Так нельзя! Я не имею права! Вы что? Это же бесчеловечно!

До меня доходит смысл происходящего.

Я знаю, что Фома с Варварой должны были идти на ЭКО, но, вероятно, его жена, узнав об измене, отменила все.

Михаил двинулся головой.

И решил, что насильно это сделать — лучший выход.

Боковым зрением вижу, как заходит Али.

— Фома, — тихо зову Михаила.

Тот дергается, оборачивается и тут же наставляет на меня пистолет. Варвара вскрикивает и зажимает рот рукой, меня собой закрывает Али.

До Михаила медленно доходит смысл происходящего. Обезумевший взгляд постепенно становится осмысленным, и Фома опускает пушку.

— Иван, Ворон, уведите Михаила.

Парни — чистая мощь. Солдаты. Вдвоем уложат его влегкую, но тот весь обмякает, смотрит на Варвару, которая сжавшись сидит в углу между шкафом и стеллажом. Потом переводит взгляд на врачей и выдыхает:

— Твою мать… Варенька… девочка, прости. Родная, я не хотел, — тянет руки к ней, но она отшатывается.

Ворон переводит взгляд на меня, и я отрицательно качаю головой. Тот не пускает Михаила к жене, кладет руку ему на плечо.

— Прости, я сошел с ума. Обезумел. Прости! Детка, я бы никогда не поступил так с тобой!

Парни заламывают Михаилу руки, выводят из кабинета.

Тот кричит мне:

— Булат, прости! Я не знаю, что на меня нашло! Бес попутал!

В воцаряющейся тишине слышится всхлип медсестры, а потом она сползает по стеночке и валится на пол без сознания. Врач, мужчина лет пятидесяти, смотрит на меня, как на призрак. Бледный, шокированный.

Варвара же опустила голову на колени. Мне не видно выражение ее лица.

— Али, разберись тут со всем, — поручаю помощнику.

— Будет сделано, — отвечает тот.

— Отличная работа, — кладу руку ему на плечо и обхожу парня.

Тот следит за каждым моим движением. За тем, как я тяну Варвару за предплечье. Как она поддается и поднимается на ноги, но спотыкается, едва не падая.

Как я беру ее на руки, хотя не должен касаться чужой женщины.

Но это уже было, всего пару дней назад. И ощущения от этих прикосновений до сих пор горят на коже.

Варвара не сопротивляется, просто замирает. Я усаживаю ее на заднее сиденье машины и срываюсь с места.

Я не знаю, зачем делаю все это.