Книга Отшельник. Жизнь сначала. Просто не будет, страница 58 – Елена Архипова

Запись прослушали в полной тишине. Едва Тихон выключил, Слободский повел головой сначала к правому плечу, затем к левому и убийственно-спокойным тоном спросил:

— А где, говоришь, он сейчас?

Дубов, взяв его за плечо, так же спокойно проговорил:

— Погоди, Валер. Не стоит мараться о дерьмо! Киборг, не поверю, что ты тест ДНК на старшего сына Валерона не заказывал.

— Заказывал, — начбез усмехнулся. — Мишка сто процентов Валерьевич.

— Ну и отлично! Валер, пацана при разводе отсудишь, мамашу его материнских прав лишишь и запретишь видеться. Сам воспитаешь парня. А на счет Витали… Есть у меня одна мыслишка…

Обращаясь к Тихону вкрадчивым тоном, поинтересовался:

— А под кого ты этого мудозвона хотел подложить? Не под мадам Доминик случайно?

— Под неё, — признался тот, уже понимая, куда клонит Отшельник. — Знаешь её?

— Доводилось слышать, — Дубов хмыкнул. — Что ж! Будет нашей боевой синичке месть, а тебе, Валерон, удовлетворение! Не лезь только под руку мне, лады?

Несколькими часами ранее Дмитрий, рассказав Ильке о том, что оставляет её в больнице, и заверив, что завтра сам же её отсюда заберет, ушел.

Сбежал.

Заставил сам себя уйти.

Ноги не слушались. Не хотел уходить от неё. Но надо выяснить, почему её подруга оказалась в больнице. А если его подозрения верны, и Наталья подверглась насилию из-за Илларии? Очень уж этот Виталий Уткин темная личность — кто такой, откуда, а главное, с чего вдруг Слободский так легко взял его в свою фирму и подпустил к своей дочери? Звезд с неба парень не хватал. Дипломов красных не имел. Значит, за ним кто-то стоял. Кто-то, кого Валерон уважал.

Тогда тем более надо Ильку защитить от этого ушлепка.

За дверями её палаты остался дежурить личный телохранитель Дубова.

Да, у них тут есть своя охрана, да и на этажи больничного корпуса не пускают всех подряд, но ему, Дубову, так спокойнее. Аркадий не посмел возражать, лишь вздохнул и покачал головой.

Плевать! Пусть думает, что у него развилась еще одна паранойя.

Да! Иллария теперь его новая зависимость.

Дубов вышел на крыльцо клиники и замер. Поднял лицо к небу, вздохнул полной грудью и задержал дыхание. Выдыхал медленно.

Город. Он жил своей жизнью. Суета, движение, шум машин. Кто-то куда-то идет, бежит, едет.

Мимо него проходили люди — заходили, выходили, говорили по телефону, говорили между собой. Громко, не обращая внимания на то, что их слышат посторонние.

Пару раз Дубова задели, буркнули между делом слова извинения и шли по своим делам дальше.

Сегодня его это всё почему-то не раздражало. Нет, не так. Сегодня ему не хотелось уехать, а еще лучше, привычнее, улететь к себе в лес, в тишину и одиночество.

Он легко сбежал со ступенек. Ну машины, ну шум, ну чужие разговоры. Это же и есть жизнь. Это город — тут всё вот так, рядом, близко, впритирку.

Права Илька, всем на него плевать.

Как она его лихо отчитала-то, а? Мелкая, взъерошенная, глазами сверкает, кулачки сжимает. Ух! Вспомнив девушку на своей кухне, Дубов начал улыбаться, пришло на ум сравнение — грозная боевая синичка.

Дошел до машины, сел за руль и, поддавшись порыву, пригнулся к рулю и поднял взгляд на окна больничного корпуса — нашел окно Илькиной палаты и неожиданно увидел худенькую девичью фигурку, стоящую у окна.