Книга Развод без правил, страница 9 – Вера Главная

Зачем? Он отпускает меня? Надежда вспыхнула внутри крошечным, робким огоньком. Может быть, мои слова задели его? Может быть, в нем проснулась совесть? Или он просто наигрался и решил выбросить сломанную игрушку?

Джип остановился ровно на том же месте, заблокировав выезд, как и час назад. Охрана вышла первой, сканируя периметр. Виктор открыл дверь с моей стороны. Я вышла на ватных ногах, вдыхая запах бензина и пыли как аромат свободы. Моя «Тойота» стояла там же, сиротливо мигая красным огоньком сигнализации.

— Идите, Ирина Львовна, — отпустил меня Аксенов, стоя у капота своего монстра.

Он не сделал попытки приблизиться, но и не ушел. Он стоял, засунув руки в карманы брюк, и смотрел на меня. В полумраке парковки его лицо казалось маской, вырезанной из камня.

Я сделала шаг к своей машине, судорожно сжимая ключи в потной ладони. Еще шаг. Еще. Я ждала подвоха. Ждала, что сейчас он снова схватит меня, засмеется и скажет, что это была шутка. Но он молчал.

— Почему? — я обернулась, не дойдя до спасительной двери пары метров. Вопрос вырвался сам собой. Мне нужно было понять правила этой игры.

— Потому что я хочу, чтобы ты поняла разницу, — его голос эхом отразился от бетонных стен. — Я мог бы забрать тебя сейчас. Легко. Но я хочу, чтобы ты запомнила этот вечер. И поняла, кто на самом деле контролирует твою жизнь. Садись в машину. Уезжай.

Я кивнула, чувствуя, как дрожь отпускает тело, сменяясь опустошением. Я почти дошла. Нажала кнопку на брелоке. Писк снятия с охраны прозвучал как музыка. Я потянулась к ручке двери.

— Стой! — рявкнул Виктор.

Я замерла, дернувшись от неожиданности. Он в два прыжка преодолел расстояние между нами, грубо схватил меня за плечо и развернул к себе. Его лицо исказилось от ярости или... Тревоги?

— Что вы... — начала я, пытаясь вырваться.

— Ты ничего не забыла? — он говорил странно, быстро, его глаза бегали по моей машине, по салону, просвечивая его сквозь стекло. Он тянул время. Он держал меня так крепко, что, казалось, останутся синяки. — Телефон? Сумку?

— Пустите меня! У меня все с собой! Вы ненормальный!

И тут мир взорвался.

Раздался чудовищный, разрывающий барабанные перепонки хлопок, от которого воздух мгновенно сделался твердым, как кулак. Меня сбило с ног не взрывом, а весом человеческого тела. Виктор с силой швырнул меня на грязный бетон, накрывая собой. Его тяжесть придавила меня к земле, вышибая дух.

Жар. Невыносимый, адский жар опалил лицо, даже сквозь защиту его тела. Сверху посыпались осколки стекла, куски металла, какая-то горящая дрянь. Грохот перешел в пронзительный звон в ушах, тонкий и болезненный, словно кто-то вкручивал сверло прямо в мозг. Я лежала, распластанная на асфальте, чувствуя, как грудная клетка Виктора тяжело вздымается на моей спине. Он не двигался. Только его рука прикрывала мою макушку.

Я повернула голову, боясь открыть глаза. Сквозь звон пробивался треск огня и вой сработавших сигнализаций других машин. В трех метрах от нас, там, где секунду назад стояла моя «Тойота», бушевал огненный ад. Искореженный остов машины пылал, выбрасывая языки черного, жирного дыма под потолок парковки. Если бы я села внутрь... Если бы я успела открыть дверь...

Меня затрясло. Крупная, неконтролируемая дрожь била тело о бетон. Я поняла, что кричу, но не слышала своего голоса. Я смотрела на огонь, который пожирал мою машину, мои вещи, мою жизнь, и понимала одну страшную, невозможную вещь.