Книга Развод без правил, страница 25 – Вера Главная

— Доволен, — кивнул он, не обращая внимания на мой яд. — Садись. Ужин скоро подадут. Нам нужно обсудить твое будущее в этом доме.

Я села на край дивана, чувствуя, как шелк платья скользит по ногам. Каждое слово этого человека выжигалось в моей душе клеймом. Я задыхалась в ловушке, в этой золотой, сияющей клетке, где каждое движение было просчитано и одобрено моим тюремщиком. И самое страшное заключалось в том, что я начинала привыкать к этому холодному, безупречному комфорту, который медленно убивал во мне все живое.

Нет! Я не позволю этому случиться.

Я вскочила с дивана, едва не запутавшись в длинном подоле этого проклятого шелка. Боль в ногах, притупленная мазью доктора, снова вспыхнула, хлестая по оголенным нервам.

Гнев пульсировал в висках, застилая глаза красной пеленой. Я не могла просто сидеть и ждать, пока этот человек окончательно сотрет мою личность.

— Где мой телефон? — мой голос сорвался на хрип, но в нем еще теплились остатки профессиональной твердости. — И моя сумка. Там документы. Там моя жизнь.

Аксенов даже не шелохнулся. Он продолжал медленно вращать бокал в руке, наблюдая, как янтарь виски омывает прозрачные стенки. В бликах камина его лицо казалось высеченным из гранита — холодным, неподвижным и абсолютно непроницаемым.

Его манера игнорировать мои вспышки ярости бесила больше, чем открытая агрессия. Он относился ко мне как к капризному ребенку, чьи вопли не стоят внимания взрослого мужчины.

— Ты меня слышишь? — я подошла ближе, едва не наступив на край ковра. — Верни мне мои вещи. Я имею право связаться с внешним миром.

— Твоего телефона больше нет, Ирина, — произнес он, наконец поднимая на меня взгляд. — Короткое замыкание превратило его в бесполезный кусок пластика и стекла. Я распорядился его утилизировать вместе с остальным мусором, который ты притащила в мой дом.

Утилизировать. Это слово ударило меня под дых. В этом маленьком аппарате хранилась вся моя жизнь: контакты клиентов, переписка по делу Арины, фотографии, заметки, мои мысли. Он просто выбросил это, словно объедки с праздничного стола.

— Ты не имел права! — выкрикнула я, чувствуя, как внутри все разрывается от обиды. — Там были важные данные! Мои документы! Как я буду восстанавливать сим-карту, доступ к банку?

Виктор поставил бокал на столик и медленно поднялся. Он навис надо мной, заполняя собой пространство гостиной. От него пахло дорогим табаком и какой-то пугающей, первобытной силой.

— Я уже сказал, что документы восстанавливаются, — его голос был тихим, но в нем вибрировала сталь. — А что касается связи... Вот.

Он достал из кармана пиджака небольшую белую коробку и бросил ее на диван. Я посмотрела на логотип — семнадцатый айфон. Для него это была просто игрушка, мелкая подачка, чтобы заткнуть мне рот. Для меня — еще одна цепь на шее, еще один способ тотального контроля.

Я дрожащими пальцами открыла коробку. Телефон был уже включен и полностью заряжен.

— В нем только один номер, Ирина. Мой, — добавил Виктор, и в его глазах промелькнула тень усмешки. — Пользуйся на здоровье. Но не пытайся звонить кому-то другому. Все исходящие и входящие блокируются на уровне оператора.

— Это незаконно! — я швырнула коробку обратно на диван. — Это ограничение свободы! Ты не можешь просто так отрезать меня от всех!