Книга Развод. Шах и мат от королевы, страница 27 – Елена Сергеева

Кирилл выше, мощнее, наглее. Он явно узнал меня и сразу смотрит с вызовом.

Поражаюсь. Красивый, явно знающий себе цену парень — и ищет лучшей жизни не своими мозгами или, на худой случай, руками, а незаконными махинациями.

Когда конвоир уходит, он плюхается на стул и, убивая меня взглядом, спрашивает:

— Кто вы такая? Что вам надо?

Забавно. Мальчик решил играть со мной в игру.

Усмехаюсь. Он изначально просчитался. Решил, что я пешка и не играю роли, так, разменная фигура. Но недооценивать противника очень дорогостоящая ошибка. Пешка может дойти до конца поля противника и стать ферзем. Королевой, имеющей очень большие возможности.

— Можешь не утомлять нас своим представлением. Я прекрасно знаю, кто ты. Ты — кто я. А также я в курсе твоих намерений относительно моей фирмы, — заявляю я, экономя свое время и силы.

— Что за бред вы несете?! — не сдается упрямец.

— Я здесь только для того, чтобы разочаровать тебя и рассказать правду, которую ты, скорее всего, не знаешь.

Молча смотрит на меня, не веря моим словам.

Продолжаю:

— Мой отец дал твоему отцу деньги и образование, чтобы он построил свою империю, так что претензии, почему он этого не сделал, предъявляй ему.

— Он должен был оставить моему отцу половину своей фирмы, — взрывается мальчишка.

— С какой радости?! Твой отец не родной сын моему. Он хотел, чтобы фирма оставалась его потомкам.

Вижу по его лицу, что он в шоке.

— Вы врете!

— Нет!

— Попроси отца и бабку сдать тест на ДНК вместе со мной, и ты убедишься в этом.

Зло ударяет кулаками об стол.

— Этого не может быть!

— Может!

Он кладет голову на руки и почти воет.

— Я стольким пожертвовал ради восстановления справедливости!

— Чем, например?

— Я спустил все свои деньги на документы.

— На подделку, — исправляю я.

Не комментирует мои слова, а продолжает:

— Я подложил под старого козла Карину.

Кривлюсь. Вот это мне совсем не понятно.

— И как она согласилась на это?

Поднимает на меня глаза и рычит:

— Она меня любит.

Странная любовь, но не мне их судить.

— Скажи спасибо своим родственникам, что обманывали тебя все эти годы и подпитывали ненависть к нашей семье, — бросаю напоследок и, встретив взгляд Гены, стоящего в качестве моего личного охранника, выхожу из камеры.

— Ты молодец. Хорошо его уделала, — произносит он и обнимает меня за плечи.

— Просто поставила все точки над i.

Кивает:

— Ну что, ты со всеми поговорила, теперь мы можем поехать ко мне.

Отрицательно мотаю головой.

— Нет.

Гена удивленно смотрит, и я прошу:

— Отвези меня домой.

— Но Альбина...

— Кирилл пойман. Кого мне еще бояться?

Он молчит. Возразить нечего.

Знаю, он бы хотел отвезти меня к себе не для того, чтобы соблазнить. Уверена. Просто побыть вдвоем, но сейчас не лучшее время строить отношения. Мне нужна передышка.

— Тебе так не хочется быть со мной?

— Нет. Просто мне нужно побыть одной.

— Хорошо. Поехали, отвезу тебя домой, — грустно произносит мой ненаглядный Крокодил, и я шепчу ему.

— Спасибо.

— Хорошо. Поехали, отвезу тебя домой, — грустно произносит мой ненаглядный Крокодил, и я шепчу ему.

— Спасибо.

Почти всю дорогу мы молчим.

Я слишком устала, чтобы вымучивать из себя общение, он слишком воспитанный и чуткий, чтобы на нем настаивать.

У ворот дома, когда Геннадий, заглушив машину, поворачивается ко мне, я снова произношу: