Книга Пташка Барса, страница 165 – Ая Кучер

Оно медленно закручивает пружину где-то в самом нутре, с каждым движением Самира, с каждым прикосновением моих рук к его телу.

Это чувство глубокой, почти болезненной близости. Мы связаны. Теперь навсегда.

И в этом есть своя, извращённая, но абсолютная красота.

— Поцелуй меня, – просьба вырывается сама собой. – Я… Поцелуй.

— Командовать решила, пташка?

— Нет. Просто… Просто поняла, что тебя учить надо. Пока без лопатки, так уж и быть, и… Ах!

Мужчина не даёт договорить. В ответ на мою дерзость он делает один, но невероятно сильный толчок.

Входит так глубоко, что у меня перехватывает дыхание. И в этот миг возбуждение, которое тихо тлело, взрывается.

Огненными шарами, которые разрываются где-то в глубине, посылая волны жара по всему телу.

Самир замирает на секунду, глядя на моё искажённое от ощущений лицо. Потом уголок его губ поднимается.

— Наглая сучка, – произносит он с ноткой неподдельной, тёмной похвалы.

И, не дожидаясь ответа, он наклоняется и целует меня. Этот поцелуй не похож на предыдущие.

Глубокий, влажный, полный вкуса нас обоих. В нём есть удовлетворение и обещание. Обещание того, что всё только начинается.

И пока его язык переплетается с моим, его бёдра снова приходят в движение, уже не медленные, а твёрдые, ритмичные.

Мои губы сами собой отзываются, приоткрываются, и его язык проникает внутрь.

Язык мужчины движется внутри моего рта в том же ритме, что и его член внутри моего тела. Медленные, глубокие толчки.

Это двойное проникновение сводит с ума. Всё сливается в одну сплошную волну тепла и глубокого, растягивающего наслаждения.

Удовольствие тянет. Как густой, горячий мёд, разливается по венам, растекается от самого таза в живот, в грудь, в кончики пальцев.

Внутри всё плавится, становится мягким, податливым, бесконечно чувствительным к каждому толчку.

— Бля, какая же ты тугая. Охуенно меня принимаешь, пташка.

Самир постепенно ускоряется. Его толчки становятся чуть чаще, чуть увереннее, но остаются такими же глубокими, до самого дна.

Мужчина даёт мне привыкнуть. Позволяет моему телу, уже разогретому, открытому, приспособиться к новому темпу.

Мои бёдра начинают встречать его слабыми, робкими движениями навстречу.

Господи, мне казалось… Мне казалось, что Самир будет жёстким. Бескомпромиссным. Что его будет заботить только своё удовольствие…

Но сейчас… Сейчас он нежен. Насколько может быть нежным человек, чья натура – сталь и огонь.

Барс сдерживается. Я чувствую эту сдержанность в каждом мускуле его спины под моими ладонями, в сжатых челюстях.

Он даёт мне время. От этой мысли внутри всё сжимается в новый, сладкий спазм.

В этой выдержке, в этом контролируемом ритме, я читаю то, чего не смела даже надеяться.

Что для мужчины это тоже что-то большее, чем просто секс. Он что-то чувствует. Большее, чем показывает своими хлёсткими фразами и властными прикосновениями.

Это подтверждает мои самые тайные, самые безумные надежды. Внутри всё сжимается чем-то тёплым и острым одновременно.

Самир протискивает свою широкую ладонь между нашими телами. Она тёплая, шершавая.

И он накрывает ею мой клитор. Начинает поглаживать. Точно в такт своим глубоким, размеренным толчкам.

Каждый его толчок теперь сопровождается круговым, настойчивым движением пальца по клитору.