Книга Пташка Барса, страница 14 – Ая Кучер

— Что? Нет. У меня вообще выбора не было.

— У всех, пташка, выбор есть. Даже когда между трахом и трахом. Можно выбирать позу.

Я хлопаю глазами. Что? КАКОЙ выбор?! У меня внутри паника клокочет, как тот дурацкий реактив в чемодане.

Я снова дышу прохладным воздухом, но плечи начинают мёрзнуть, и я машинально веду ими, будто уколола сквозняком.

— Ладно, – хрипло тянет Барс, разворачиваясь ко мне. – Вернёмся, значит, к недотраху.

— Ой! – я подскакиваю и срываюсь с места. – Я сейчас! За полотенцем твоим. А то ещё простудишь себе то, чем угрожать любишь!

— Угрожать? Пташка, девки обычно просят, чтобы я им свой хер дал.

Врун! Никто, никто в здравом уме не просит такой арматурины! Это как холодное оружие должно считаться!

Ой, или горячее?

Я хватаю полотенце с пола, стараясь перекинуть эти мысли в другую сторону.

Почему-то рядом с Барсом мой мозг коротит. И тот отказывается работать нормально.

Я возвращаюсь, держа в руках полотенце как белый флаг.

— Вот, – я протягиваю. – Возьми. Надо прикрыться, пока мы здесь разберёмся.

— И кто тебе так напиздел, пташка, что ты здесь решать можешь?

— А вдруг там в чемодане ещё что-то осталось?! Эти… Химикаты! Вещества! Они ж могут вступить в реакцию. Я без понятия, что там было. Вдруг ядовитое?! Пары пойдут! Или газы!

Барс смотрит на меня с сомнением, он не перебивает. И я понимаю, что это мой шанс.

Микроскопическая возможность, что я смогу оттянуть очередные приставания ко мне.

— Там, понимаете, может быть ацетон. Или нашатырь. Или… – глотаю воздух. – Господи, вдруг кислота? Вот такая, что прям испаряется и в глаза! Или, если натрий какой-то будет рядом! Я не знаю! Но может быть! И это, знаете, может расплавить металл. Или кожу. А потом дыхательные пути.

Барс моргает. Медленно. Кривит губу. И смотрит на чемодан. С подозрением. Я почти слышу, как у него в голове колёсики двигаются.

Химичка моя сейчас бы точно расплакалась. Сначала – от гордости, что я хоть что-то помню. Потом – от ужаса, что я именно я наплела тут. Точно бы влепила мне двойку.

А у Барса, похоже, была не двойка. У него была единица, потому что он реально сомневается.

Пока Барс думает можно ли мне доверять, я уже внутри лихорадочно составляю план побега, химической атаки и спасения человечества сразу.

Ну ладно, хотя бы себя. Хватит с меня и одного чуда.

— Надо срочно открыть! Разобрать всё, – тараторю, смотря на всё ещё шипящий чемодан. – Если там что-то ещё… Ну, например, блин, калий смешался с уксусной кислотой и всё это обнял хлор! Мы трупы!

Барс рычит себе под нос, выдыхает. Сквозь стиснутые зубы проносится:

— Ебучий цирк.

Он раздражён. Пальцы сжимаются. Брови сдвинуты, а по телу – словно напряжение тока. Мышцы напрягаются.

— Разбирай, – бросает, резко обматывая вокруг бёдер полотенце.

— Я?!! – пищу, отступая на полшага. – А если рванёт?! Ты открывай!

— А меня, значит, не жалко? Какая ты жестокая девочка.

— А ты – мужчина. Так что ты и иди, разбирайся с опасностью.

Он мотает головой, глаза закатывает. Но, скрипнув зубами, идёт к чемодану.

Запах оттуда уже почти физически ощутим. Я морщусь вместе с мужчиной.

— Ой, подожди! – вскрикиваю, заметавшись. – Нельзя же просто так трогать! Там может быть… Всё что угодно.

Порывисто оглядываюсь. Нужно найти защиту! Перчатки, щипцы, костюм химзащиты, хотя бы два презерватива и мусорный пакет!