Книга Развод. 10 шагов к счастью, страница 46 – Екатерина Крутова

— Не будь на часах десять утра, я предложила бы это отпраздновать! Что за дивные метаморфозы! Вот что способен сделать с пленником один день самостоятельной жизни.

— А также драка в парке между мужем и бывшим военным, — специально выдерживаю паузу, чтобы рыжая леопардовая кошка нетерпеливо заерзала на табурете и потребовала подробного пересказа событий вчерашнего вечера.

Монолог про Михалыча, то и дело перебивается охами, ахами, восторженным матом и гримасами Светланы Александровны, которая не скупится в эмоциях и выражениях, а по итогу выдает и вовсе поразительный вывод:

— Вот что, Оля, надо брать!

— Что брать? — не догоняю с первого раза.

— Не что, а кого! Петра твоего, разумеется.

Теперь удивление заставляет вздергивать брови и вопросительно вылупляться на подругу.

— Он же «настоящий полковник», — поет, подражая голосу Пугачевой.

— Вообще-то, майор, — исправляю машинально.

— Вообще-то, ты понимаешь — о чем я.

И, что самое поразительное, я понимаю. Вот только…

— Это не то, что мне сейчас нужно.

— Но и то, что совершенно точно не помешает, — Светлана Александровна хихикает, как девчонка.

А дальше мы пьем кофе, смеемся, вспоминаем прошлое и смотрим «Красотку», а я ловлю себя на мысли: «Как хорошо, что есть друзья!»

* * *

Безоблачность и беззаботность посиделок сходит на нет в районе обеда, когда мобильный начинает разрываться входящими от мужа и дочерей. Трезвон Владимира я игнорирую, хотя Светка настоятельно рекомендует послать его на три буквы, или куда подальше. Диалоги с дочерями разнятся, как лето и зима. Анюта шутит и обсуждает детали грядущей авантюры, старательно избегая упоминаний об отце. Алена же, через фразу вставляет «папа сказал», «папа думает», «папе надо». На последнем я не выдерживаю:

— Радость моя, а что надо тебе? — трубка замолкает на несколько секунд, а я мысленно представляю лицо старшей, по мнению всех родственников, похожей на меня в молодости. Наверно, сходство это не только внешнее, но и характеров — при всей колкости и стойкости духа, Лене очень важно угодить отцу, поступить так, чтобы заслужить его одобрение. Во всех спорах, во всех наших неурядицах, старшая дочь всегда занимала сторону мужа. Мне было больно, обидно, тяжело. Но я и сама соглашалась с доводами Орлова, проигрывая раз за разом в битве сильного со слабым. Только Алену слабой язык не поворачивается назвать. Такие могут и целину в одиночку вспахать и мир перевернуть. Надеюсь, ее глаза откроются раньше, чем мои — все-таки дочерняя любовь к родителям не так слепа, как женская.

— Мам, ты опять начинаешь? — вопрос риторический. Отвечать не обязательно, потому просто жду, и Алена не подводит:

— Это просто помолвка. Артем хотел пожениться летом, но из-за ваших с папой разборок я предложила отложить на осень.

— Спасибо за «наши разборки», а не за мои капризы, как в прошлый раз, — слова горчат, но мне критично важно донести до дочери то, что происходит в моей душе. Пусть она не хочет и пока не может понять меня как мать, но, может быть, услышит, как женщину?

— Ты приедешь сегодня? — Лена игнорирует замечание, переходя на отстраненный деловой тон — один в один Володя, когда ему не нравится позиция собеседника.

— Прости, но нет, — отказывать дочери сложнее в разы, но Светка поднимает большой палец, а я стараюсь, чтобы голос не дрожал.