Книга Развод. 10 шагов к счастью, страница 29 – Екатерина Крутова

— У меня аллергия на котов.

— Зато на козлов нет, проверено двадцатью годами брака, — она подмигивает и чокается полупустым бокалом. — Так, Оль, давай по порядку.

И меня прорывает — слова льются нескончаемым потоком: про дочерей и болезнь матери, про депрессию и доктора Аристова, про Ангелину и Богдана Оболенских, про обнуленные мужем счета и снятую Аней квартиру. За окном зажигаются фонари, а кафе наполняется романтичными молодыми парочками. Света внезапно вскакивает, точно устала от моей страдающей нудятины, швыряет на стол деньги и командует:

— Шевченко, собирайся быстрее, у нас час до закрытия!

— Закрытия чего? — недоумеваю, но встаю вслед за подругой, подхватывая плащ и сумочку.

— Супермаркета, разумеется! Ты же не можешь завтра на работу пойти в этом? Или хочешь, чтобы мы нагрянули в орловское теплое гнездышко и вывезли твои наряды в новое обиталище?

* * *

Хихикаем, как школьницы, перебирая скромный ассортимент блузок и джемперов в магазине, больше заточенном на продукты питания и бытовую химию.

— В этом ты будешь прямо секси, — Светка показательно закатывает глаза, подсовывая мне немыслимо откровенную майку с молодежным принтом, — все старшеклассники выстроятся в очередь у кабинета, нуждаясь в срочной психологической помощи.

— Такие услуги по части Оболенской, — отмахиваюсь, понимая, что могу смеяться над любовницей мужа, а не только лить слезы и страдать.

— Что думаешь? — показываю черную водолазку с укороченными рукавами. — Универсально, и под пиджак, и с юбкой…

— И на похороны, и на поминки, — перебивает подруга, откуда-то из глубины вешалок вытаскивая фиолетовое трикотажное платье, — вот! И дресс-код соблюдешь и соперницу позлишь. Оболенская от зависти сдохнет, увидев тебя в этом!

— Скорее уж от хохота. Свет, оно же обтягивающее и короткое… — тяну с сомнением, не зная, как помягче отказать.

— То, что надо! — отмахивается, уже прикладывая наряд к моей спине. — Какой у тебя — сорок шесть, сорок восемь?

— Вообще-то, пятьдесят, а понизу все пятьдесят два наберется.

— Не заливай, я пятьдесят четвертого, а ты раза в два худее! — Светка не отступает от попытки облачить меня в молодую и привлекательную. Если бы не полчаса до закрытия, я бы легко не отделалась, вынужденная перемерить все самое дикое и нелепое для потехи неугомонного рыжего стилиста.

В тележке, которую мы, шутя и переглядываясь, подкатываем к кассе, лежат спортивный костюм, ночная сорочка, классическая рубашка, сродни мужской и та самая черная водолазка, от которой я не смогла отказаться. За фиолетовое платье Светка билась до последнего, и только то, что оно категорически отказалось налезать дальше коленей, спасло от нелепого приобретения. Зато на шее у меня повязан шелковый платок совершенно немыслимой в моем гардеробе яркой расцветки. Подсознательно все эти годы я предпочитала пастельные приглушенные тона. Моя одежда — это «пятьдесят оттенков серого», только в более приличном смысле. Разумеется, у Ольги Орловой есть и алые туфли, и сумка им в тон, но за все время они вытаскивались из шкафа от силы пару раз. Большую часть времени мне совсем не хотелось выделяться или привлекать к себе внимание. А сегодня, когда остановилась у стойки с палантинами и платками — этот цветочный взрыв сразу привлек внимание. Взяла, покрутила в руках, повесила обратно — невероятное сочетание красного и лилового с зеленым и золотым, словно дикий гибрид плакатов Уорхола и творений Гогена. Слишком вызывающе!