Книга Бывших предателей не бывает, страница 8 – Екатерина Крутова

— Он не просто альфонс и паразит, — тихо поправила Марго. — Он опытный манипулятор и чертовски хороший лжец. Я знаю, что он меня использовал. Прекрасно помню, как писала за него курсовые и обивала пороги кабинета декана, лишь мы Вольского не отчислили за прогулы. А еще стирала носки, жарила котлеты и даже с подружками не встречалась без его разрешения. Словно мы не просто год встречались, а были глубоко женаты.

— А он тебе изменял при этом направо и налево! — возмущение Кристины вырывалось резкими нотами в голосе и разрумянившимся лицом. Десять лет назад вся личная драма Марго развивалась буквально на глазах ее лучшей подруги и однокурсницы. Но влюбленные не слушают предостережений и закрывают глаза на все, что очерняет объект их любви. В остальном разумная и осторожная, от Вольского Бестужева натурально теряла голову, превращаясь в доверчивую дурочку, готовую на все ради ласки и рядового комплимента.

— Я верила, что он остепенится… — голос Марго дрогнул. — А потом появилась Сомова: с богатым папой, машиной и квартирой в центре. И Олег съехал. Прямо сказал: «С тобой, Ритуля, слишком спокойно и скучно. Пресно, как твоя стряпня и наряды. Ты обрезаешь мне крылья и тянешь к земле, а я хочу яркой жизни. Хочу чувствовать ее вкус, пока душа горит, а член стоит. Спокойно и тихо успею пожить на пенсии».

Кристина покачала головой. Она помнила, какой серой мышкой была Марго тогда. Скромная, с длинной косой, почти не пользующаяся косметикой, слишком бледная от усердной учебы и духоты кабинетов, из всех цветов в одежде предпочитающая приглушенные, неброские тона.

— Но после всего ты превратилась в ту, кто ты сейчас, — констатировала Кристина. — Карьера, стиль, спорт… А твоему оптимизму и энергии я вообще завидую. Честно, Рит, меня после работы с трудом хватает на чай в кафе, а ты умудряешься то в бассейн, то на танцы, то на открытие выставки, а то и все сразу. А как вспомню нашу поездку в Египет, так до сих пор хочу молить о пощаде. Нет чтобы, как белая женщина лежать на пляже с коктейлем! То на сафари, то на яхте, то нырять, то девятичасовая экскурсия по достопримечательностям. Никогда не поверю, что все эти перемены — только чтобы доказать одному паршивому кобелю, что ты лучше, чем он о тебе думал.

Марго криво усмехнулась:

— Зря. Первые годы именно так и было. Я мечтала до одержимости, чтобы он однажды увидел меня и сдох от зависти. А потом... потом стало просто жизнью, в которой я сама себе хозяйка. И теперь он снова здесь, чтобы все испортить. Как цианид в бокале шампанского.

Бестужева задумчиво поднесла к носу печенье:

— И пахнет, кстати, так же. Миндалем, точь-в-точь — цианистый калий.

— Ничего он не сделает! — уверенности подруги Марго не испытывала, но с благодарностью за поддержку позволила Кристине договорить. — Ты давно не тихоня из общаги. Ты финансовый директор Маргарита Бестужева. Умница. Красавица. Самодостаточная личность. И если этот альфонс думает, что может снова прийти, показать голый торс и все разрушить, он жестоко ошибается.

Марго ничего не ответила, глядя в окно. Она мысленно дополнила рассказ подруги тем, в чем так и не призналась ни ей, и никому другому тогда, десять лет назад. Две полоски на тесте, слезы последней попытки уговорить остаться и ледяной приговор: «Дети мне не нужны. И кто знает, от кого ты нагуляла. Говорят же, «в тихом омуте». Разбирайся сама». А после — боль, темнота и больничная палата, где врачи спасли ее жизнь, но не разбитое сердце.