Книга Мастер для Маргариты, страница 11 – Виктория Райн

— Ведьма языкатая, — прошипел он, наклоняясь ко мне.

Я попыталась вырваться, но хватка парня была словно стальные кандалы. Его дыхание обжигало мою кожу. Вся ненависть, всё напряжение, что копились неделями, вырвались наружу.

— Ах ты! Ты надменный, самовлюблённый козёл! Который думает, что может получить всё, что захочет! Который…

Я недоговорила. Просто не успела, потому что его губы жёстко прижались к моим. Это был не поцелуй, скорее акт агрессии. Грубое завоевание территории, которая несколько лет была в осаде и не сдавалась.

Я пыталась вырваться, но он тут же толкнулся бёдрами, прижимая меня к стене. Практически распластывая меня по ней. В это же время вторая рука Коли намотала на кулак мои волосы, притягивая ближе.

Я, к своему стыду, как средневековая крепость, сдалась на милость победителю. Во мне будто что-то взорвалось. Гнев внезапно перешёл в неистовую, обуревающую в моменте страсть.

Не оттолкнула, не смогла. Лишь вцепилась зубами в его нижнюю губу, слыша в ответ сдавленный мужской стон. Мои руки сами потянулись к нему, чтобы прижать ближе, кожа к коже и впиться ногтями в спину под футболкой.

Маргарита

Мы сражаемся ртами, языками, зубами. Дыхание вырывается из лёгких рвано. Всё сейчас подчинено инстинктам. Жадность прикосновений только нарастает. Его руки скользят вниз, собственнически сжимают мои бёдра, впечатывая в напряжённый пах. Выдох прямо в губы и Коля с силой приподнимает меня. Я обхватываю его шею и повисаю на нём, как обезьянка.

Он делает несколько шагов в сторону и буквально влетает вместе со мной в ближайшую дверь. Кажется, это подсобка. Тёмная, заваленная негодными покрышками и ящиками с инструментом. Нас тут же окутывает запах старой резины, а пыль, поднятая нами, едва не заставляет чихнуть.

Продолжая держать меня на весу, он захлопывает дверь ногой, и нас поглощает непроглядная тьма. Свет нам и не нужен. Мы ориентируемся на ощупь. Так даже проще, не видеть его лица, не показывать истинность собственных эмоций.

Коля прижимает меня к холодной стене своим разгорячённым и словно каменным телом. Грудная клетка, как и моя, ходит ходуном. Сердце отбивает бешеный ритм, разгоняя кровь по организму в два раза быстрее.

Миг и я стою на ногах, которые предательски подрагивают от нахлынувшего возбуждения и лёгкой нехватки кислорода. Одной рукой он оглаживает мою попу, второй тянется к джинсам. Секундная заминка, словно даёт шанс передумать, но я не отталкиваю. Уже сдалась.

Звук расстёгиваемой ширинки звучит как окончательная и бесповоротная капитуляция. Ещё один жалящий поцелуй, будто «спасибо», за то, что доверилась.

Джинсы сползают вместе с трусиками и его пальцы тут же касаются меня там, внизу. С глухим, словно звериным рыком он выпускает мой истерзанный рот из плена и садится на корточки. Его язык едва ощутимым касанием проходит по лепесткам, ощущая мою влажность.

Нетерпеливо подаюсь вперёд, а Коля понимает без слов. Стягивает джинсы ещё ниже и всё ещё дразня, водит по лепесткам пальцами. Собирает влагу и растирает её на чувствительном бугорке, запуская электрические импульсы по моему телу.

— А-а-ах! — едва слышно отзываюсь на введённый в горячую глубину палец.

— Тише, девочка. Нам нельзя быть громкими, — пара движений внутри, и я уже подмахиваю ему, стоя на дрожащих ногах, а Коля поднимается во весь рост и его губы вновь запечатывают мой рот.