Книга Стану твоим первым, страница 98 – Кира Сорока

Все учителя, кроме Захарова, неодобрительно наблюдают за нами. Слышу, как Фролов бубнит себе под нос:

— Детский сад, штаны на лямке. Придумали какие-то прятки…

Феликс, услышав его, расплывается в улыбке.

— Да ладно Вам, Глеб Сергеевич! Это же прикольно! Особенно, когда темно. Не зря же принято считать, что темнота — друг молодёжи.

— Барышень собрался тискать? — рычит на него физрук.

— Да Вы что? Я разве могу? — Феликс рисует пальцем нимб над головой.

Обернувшись, подмигивает мне. Я невольно прыскаю. Да уж, святой…

Яр подходит ко мне, касается руки и произносит негромко:

— Беги к берегу, когда охранника там не будет.

— А он должен уйти? — всё ещё не понимаю я.

— Да, должен.

И отходит, не выпуская моей руки. Не выдержав натяжения, скользят и разъединяются наши ладони, потом пальцы… Всё это так непередаваемо трогательно…

— У вас два часа! — вдруг вносит коррективы Фролов. — Если через два часа вы всё ещё не попались, возвращаетесь к костру. Всем, кого не досчитаюсь — неуд за нормативы. К экзаменам не допущу. Короче, буду очень плохим учителем.

Среди игроков слышится недовольный гул.

Вообще-то, физрук кажется вполне нормальным. И, несмотря на строгий взгляд и такой же тон, выглядит довольно добродушно.

Засекаю на своём телефоне время. Сейчас двадцать минут восьмого. Через два часа нужно вернуться. Окей… Ярослав идёт считать. Встаёт лицом к широкому стволу дерева. Рядом с ним встаёт Ян Бесов. Какая-то девчонка даёт им что-то красное.

— Так нас лучше будет видно, — объясняет Ярослав. — Это честно!

Снимает свою чёрную футболку, на несколько секунд обнажая торс. Тут же в толпе звучат девчачьи возгласы и улюлюканье. Моё сердце внезапно царапает ревностью, которую я старательно тушу.

Красной тканью оказываются футболки, которые ребята надевают. Ярослав с Яном одной комплекции, и в темноте невозможно понять, кто из них кто. Оба закрывают глаза, уткнувшись лбами в дерево. Похоже, вод будет двое.

— Раз! — громко произносит Яр.

— Два! — подхватывает Бесов.

Все срываются с места. Девчонки визжат. Даже Крис заряжается этой азартной атмосферой и убегает в темноту леса, быстро пропадая из вида.

— Четыре!

— Пять!

— Шесть!

У меня дрожат колени. Охранники всё ещё на местах. Неуверенно шагаю между палатками и замечаю, что тот, что стоит возле спуска к берегу, явно следит за мной.

— Десять!

— Одиннадцать!

Внезапно начинает орать сигналка. Оборачиваюсь, смотрю на автобусы. Припаркованная рядом легковушка мигает фарами. Охранник срывается туда.

— Пятнадцать! — невозмутимо продолжает считать Ярослав.

На полянке почти никого не осталось. Один охранник смотрит в лес, выглядывая ребят сбежавших туда. Второй идёт к орущей машине. И я наконец уверенно спускаюсь к реке и прячусь в кустах.

— Девятнадцать! Двадцать! — выкрикивает Яр. — Мы идём искать! Начинайте дрожать от страха!

Стоя за кустами, слышу возгласы девятиклашек у костра. Они громко жалуются, что им нельзя поиграть с нами. Присаживаюсь на корточки и сдвигаю ветки, стараясь получше себя скрыть. Куст не особо пышный, половина листьев уже осыпалась. И мне кажется, что меня прекрасно видно.

Через мгновенье слышатся глухие шаги и голос Яра:

— Лера?

Выбираюсь из кустов, он сразу берёт меня за руку. Замечаю, что на нём уже нет красной футболки, теперь это чёрная толстовка с натянутым на голову капюшоном.