Книга Стану твоим первым, страница 79 – Кира Сорока

— Яр проводил меня и ушёл играть в баскетбол, — отвечаю, перебирая карандаши, лежащие на парте, и натачивая те, что затупились.

— Вот Ярику, кстати, о факультативах вообще можно не париться, — начинает вслух размышлять Крис. — Проще спросить, чем Агоев не занимается.

— И чем же?

Она пожимает плечами.

— На хореографию не ходит — там только девочки. Ну и на рисование ко мне, — изображает на лице обиду.

Мы хихикаем. Потом звенит звонок, и Крис начинает объяснять всем присутствующим, как правильно рисовать натюрморт. Возле доски стоит высокий стул, накрытый платком. На нём, в самом центре, ваза с яблоками. И одно лежит рядом с вазой.

Внезапно дверь в кабинет распахивается и заходит Феликс. Тут же подходит к моей парте, опускается рядом. Кристина смотрит на него ошеломлённо, остальные начинают перешёптываться.

Устроившись на стуле, Феликс вальяжно кивает Дружининой:

— Продолжай.

— А ты что, собрался здесь заниматься? — спрашивает она, не скрывая раздражения.

— Да, собрался. Мне нравится рисовать, вообще-то.

— А как же плавание? Футбол? Баскетбол?

— Кристина, если ты и дальше продолжишь меня допрашивать, все могут подумать, что ты мной увлеклась, — с сарказмом произносит Феликс. — Не компрометируй себя. Ты же преподаватель!

Она сжимает кулаки. И мне тоже хочется треснуть этого паршивца.

— Ну? Что там у нас? Натюрморт? — подгоняет Егоров Кристину, посмотрев на вазу с яблоками.

Девушка прокашливается. Густо покраснев от его намёков, сейчас она пытается стряхнуть с себя смущение, но это не удаётся сделать быстро. Лицо Крис идёт красными пятнами. Она прокашливается снова.

— Итак… Тени. Здесь их хорошо видно…

Слушая Кристину, делаю набросок на бумаге. Стараюсь не обращать внимания на Феликса, сидящего рядом. В отличие от Яра, он не пытается вторгнуться в моё личное пространство, и между нами достаточное расстояние.

Кристина заканчивает свою небольшую лекцию, и мы просто рисуем вазу с яблоками цветными карандашами.

Выбрав несколько зелёных разных оттенков, закрашиваю те яблоки, что в вазе. А то, что упало — яркое, красное. Пока работаю над рисунком, погружаюсь в размышления о Ярославе.

Сегодня он вёл себя так же, как вчера. Ходил за мной по пятам на каждой перемене, даже сторожил возле туалета. Пару раз почти набросился на парней из десятого. Один из них случайно задел меня локтем, а второй наступил на пятку, когда я спускалась по лестнице. Оба раза Агоев очень бурно отреагировал, буквально озверев, и мне пришлось его успокаивать.

Странно, но мне это даже лестно — его хоть и такая странная, но забота.

— Ты улыбаешься, — внезапно произносит Феликс. — О чём думаешь?

Я быстро стираю с губ улыбку и пожимаю плечами.

— О своём.

— Лаконично, — хмыкает. — Всё ещё злишься на меня за первый день?

Наверное, нет, не злюсь. К тому же в последнее время Феликс ведёт себя примерно. Даже с Ликой почти не общается, всё время находясь где-то поблизости от меня. Но я не отвечаю на его вопрос, а он словно и не ждёт ответа. Продолжает дружелюбно:

— Завтра в поход едем, помнишь?

Настроение немного падает.

— Да, помню.

— Возможно, нам повезёт с погодой, и будем купаться… Кстати, посмотри на мой рисунок, довольно неплохо вышло.

Я отрываю взгляд от своего натюрморта и смотрю на работу Феликса. Невольно прыснув от смеха, зажимаю рот ладонью.