Книга PS: Проиграй мне, страница 127 – Кира Сорока

Папа тем временем говорит, будто размышляя вслух:

— Будь Руслан хоть немного таким же умным, как его отец, я бы уже поставил ему партию машин. Да и с персоналом для автосалона помог. Но, похоже, этот парень слишком импульсивен. А в работе импульсивность нужно отключать.

Я с недоумением смотрю на отца.

О чём он, чёрт возьми?

— Какие импульсы? Что он сделал не так?

Папа усмехается.

— Сынок мэра должен был подписать договор, но он наваракал там какую-то чушь.

— Какую? – моё сердце начинает биться в два раза быстрее.

Отец небрежно машет рукой:

— Не помню точно. Что-то там о проигрыше.

И пока я пытаюсь переварить услышанное, диктор в телевизоре продолжает: «Даже немного жалко, что исчезнет подобное творчество. О-о… Да у нас тут целое любовное послание!»

Мой взгляд вновь мечется к экрану. Торец того дома наконец виден полностью. Море… закат… А выше – надпись: «Я тебя люблю! PS: И я проиграл тебе, Вика».

Диктор усмехается:

— Некто проиграл что-то неизвестной нам Вике… Что ж… Интересно…

А потом он вдруг обращается ко мне:

— Вика! Вы, может быть, не в курсе, но Вам проиграли! И Вас, кстати, любят!.. А то завтра утром дом снесут, и Вы этого никогда уже не узнаете…

Он говорит что-то ещё, но дальше все его слова смазываются, превращаясь в вязкую смолу невнятных звуков. А мозг на повторе транслирует лишь одно: «Никогда не узнаю…»

— Вик, всё нормально?

Отец выводит меня из ступора. Я резко перевожу на него взгляд и говорю:

— Прости, пап… – а потом начинаю тараторить: – Прости! Но, кажется, я не смогу с тобой поужинать. Мне нужно бежать!

И даже сама не замечаю, что уже начала пятиться к выходу из столовой.

— Господи! Да что случилось? – отец взволнованно вскакивает.

— Я могла никогда не узнать, что он не подписал те документы.

— Ты про Руслана? – требовательно спрашивает папа.

Но я не реагирую, продолжая потерянно лепетать:

— Я могла не узнать, что он меня любит, понимаешь?!

Мне кажется, я немного сошла с ума. Во всяком случае, отец смотрит на меня как на сумасшедшую.

— Так. Ладно. Я здесь! – раздаётся за спиной голос брата, и я чуть было в него не врезаюсь.

Быстро оборачиваюсь.

— Хорошо, что ты здесь, – с облегчением выдыхаю, на мгновенье приобняв Артёма. – Оставьте мне кусочек рулета, ладно?

— Не понял… – Артём в недоумении качает головой. – Куда ты собралась?

Но я не отвечаю на его вопрос и просто продолжаю взволнованно говорить, не обращая внимания на шок брата и негодующий взгляд отца, который сверлит мой затылок.

— Но если всё-таки съедите весь рулет – не страшно. Я сделаю ещё, – обхожу брата и, вновь пятясь спиной, смотрю на них с отцом со строгостью: – Только не ссорьтесь, пожалуйста, пока меня не будет. Мне очень-очень важно, чтобы вы смогли поговорить.

Папа обречённо разводит руками. Его взгляд так и кричит: «Господи! Да что же происходит?!» А вот Артём скрещивает руки на груди и с недовольством бросает:

— Я здесь не останусь, если ты не скажешь, куда собралась!

— Мне нужно увидеть Руслана, – отвечаю с какой-то безумной улыбкой на губах.

После чего разворачиваюсь, быстро пересекаю гостиную и выбегаю из дома.

До захода солнца не больше сорока минут, а завтра утром дом снесут. Значит, мне нужно добраться до того здания с любовным посланием хотя бы минут за тридцать. Сердце подсказывает мне, что я должна торопиться. Должна увидеть собственными глазами, что там написано. И не через экран телевизора!