Книга Я с тобой играл, страница 93 – Кира Сорока

— Я в порядке, ба, – чмокаю её в щёку. – Жить буду!

— Пойдём, я там блинчики твои любимые приготовила, – тащит меня в дом, поглядывая недобрым взглядом на отца. – Наверняка соскучился по домашней еде, да, Дёмочка? После больничной-то?

Домашняя еда – это как раз блинчики бабушки. Всё остальное – то, что готовит кухарка – назвать домашней язык не поворачивается. Правда, в частной больнице, в которой я лежал, не сказать, что плохо кормили. Но я всё равно не могу отказать бабушке.

Вместе мы проходим в столовую, я сажусь за стол, и она суетливо накрывает на него. В дверях кухни появляется Снежана со стаканом сока в руке. Я ожидаю услышать от неё очередное сюсюканье – ведь она так «любит» детей своего мужа. Однако Снежана проходит мимо меня, словно не замечая. В гостиной чуть ли не сталкивается с отцом, но и на него она не смотрит и не останавливается. Проходит мимо прямиком к лестнице.

Бабушка брезгливо машет рукой. А когда отец заходит в столовую, строго говорит ему:

— Гера! Дай мальчику спокойно поесть! Все остальные вопросы могут подождать!

— Мам, хватит уже, – обрывает бабушку отец.

Обычно она редко спорит с ним, но не в этот раз.

— Я всё сказала! – бабушка практически кричит и тут же хватается за сердце. – Ой…

Я подскакиваю сзади и помогаю ей сесть.

— Вот умру, тогда делай, что хочешь, – начинает жалобно причитать она. – А пока я жива, не вздумай издеваться над мальчиками!

— Никто над ними не издевается… – начинает было отец, но бабушка вновь показательно охает, прижимая ладонь к сердцу. – Ладно, я понял, – сдаётся он. Смотрит на меня. Потом бросает взгляд на часы на своём запястье. – Поговорим позже, Демьян.

И стремительно выходит из столовой. Даже по его походке можно понять, что он на взводе. Наверняка хотел отчитать меня. Ведь я повёл себя так дерзко, когда вышел из машины прямо на светофоре. Никогда прежде я не позволял себе так поступать с отцом.

— Ба… ты как? – поглаживаю её по спине, ведь она продолжает держаться за сердце.

Правда, как только отец покидает столовую, бабушка расплывается в улыбке. Я тоже хмыкаю.

— А ты у нас актриса, оказывается?

— Да, немного, – она картинно поправляет причёску. – Но как ещё до него достучаться? – кивает туда, где минуту назад стоял отец. – Пока тебя не было, мы здесь все переругались, – признаётся шёпотом.

Когда увидел Снежану, мне и так стало понятно, что в моё отсутствие что-то произошло. Но только что?

— Ты кушай-кушай, – бабушка пододвигает тарелку с блинами.

Я с аппетитом ем, продолжая вопросительно смотреть на неё. Вздохнув, она начинает рассказывать:

— Во-первых, Руслан! Он не поехал в Лондон – и Гера взорвался. Достаёт бедного мальчика каждый день. А Руслан просто хочет работать, а не учиться. Что здесь такого? Не всем же политиками становиться, верно?

Мои глаза округляются. Руслан хочет работать? Это что-то новенькое.

Помнится мне, ещё год назад он мечтал о Лондоне. Там учится наш двоюродный брат Оскар. И они собирались тусить там вместе.

— Ну а во-вторых, вот эта, – бабушка кривится, посмотрев в сторону лестницы.

Она так же, как и все мы – кроме отца, конечно – не переваривает Снежану.

— Между голубками пробежала чёрная кошка? – уточняю я будничным тоном.

— Ага, пантера, – поправляет меня бабушка, и я прыскаю от смеха. – Ну ты же знаешь, что Гера увлёкся другой женщиной… Снежана тоже это знает.