Книга Я с тобой играл, страница 28 – Кира Сорока

Я знаю, что он делает. Пытается выиграть любой ценой. И даже отцом запугивает. Он же сам мне, наверное, и вломит, если я ворвусь к прислуге.

— Почему она не вышла?! – с необъяснимым даже себе отчаянием спрашиваю почему-то у брата.

— Может, потому, что ты выгнал её из бассейна? Не? Не думал об этом?

— Какого хрена ты вообще её позвал? – шиплю на него. – И какого хрена она была в таком виде?

— Миленький, кстати, купальник на ней был, – Рус мечтательно улыбается. – Знаешь, брат, меня заводит наше невинное пари. Я хочу сделать его не таким уж и невинным. И раз уж Эля всё равно не пришла, предлагаю поднять ставки.

— Нет! Ни хрена! Это ты любитель переобуваться в полёте! Эля просто должна мне поцелуй, и я уже выиграл наше пари! Так что, расслабься.

— Да я-то расслаблен… А ты? Говоришь, она тебе должна? Тогда где она? – Рус разводит руками. – Почему не спешит целовать тебя? И почему именно «должна»? Почему, Дамиан?

— Хватит называть меня так! – обрываю его. – Эля проиграла мне и теперь должна! Какая разница, за что и почему?

— Помнится, условие нашего с тобой пари – это добиться расположения девушки. Посмотреть, кого она выберет, а не просто поцелует.

Возможно, он прав, и мы действительно говорили о чём-то в этом роде, но после моих слов в бассейне она вряд ли влюбится в меня.

Да она вообще в меня никогда не влюбится, и у нас это взаимно!

Чёрт!

— Так что, Дамиан, шёл бы ты спать, – Рус кладёт руку на моё плечо, словно собирается обнять. – Может, именно во сне она тебя и поцелует, мелкий. Но не наяву, это точно.

Я дёргаюсь, скидывая его руку. Бросаю взгляд на тёмные окна флигеля и, резко развернувшись, ухожу прочь.

Брат меня нагоняет.

— Да ладно тебе, Дамиан. Неужели действительно решил, что так просто сможешь меня обыграть? Меня! Ты в своём уме? Это же просто невозможно!

Ну да, конечно. Мой брат – игрок по жизни. И почти никогда не проигрывает… Почти.

Затормозив, смотрю на него в упор. Сейчас мы, наверное, похожи с ним как никогда. Одинаковые позы, нахмуренные брови, у обоих на лице надменные ухмылки. Только вот Рус подстригся недавно. Он предпочитает носить короткую стрижку, а не такую, как у меня – с небрежно торчащими в разные стороны волосами.

— Так что именно должно произойти между мной и Элей? – спрашиваю его.

— Должно быть что-то впечатляющее. Если ты, конечно, на это способен, – Рус дёргает бровями, явно подначивая меня врезать ему наконец.

Кулаки сжимаются… Бл**!

— Только не говори, что я должен предоставить тебе в качестве доказательства её трусики! Это чертовски банально, – цежу сквозь зубы.

— Обожаю банальности, – паясничает Рус. – Да, так и сделаем! – вдруг увлечённо подхватывает мою идею. – И это должны быть именно её трусики. Эля должна будет это подтвердить!

Меня это новое условие пари не будоражит так, как его. Я даже не знаю, как провернуть всё это с Золушкой. Однако на то мы и братья, чтобы ни один из нас не уступил другому.

— Ну так что? По рукам?

Рус протягивает руку. Пожимаю её, не раздумывая.

А лучше бы хорошенько задумался, чёрт возьми…

Эля

Сегодня с самого утра я никак не могу перестать улыбаться, наслаждаясь своей маленькой победой. Отдала бы всё, что угодно, лишь бы увидеть лицо этого напыщенного выскочки, когда он понял, что я не приду на баскетбольную площадку, и поцелуй он свой не получит. Жаль, что окна нашей с мамой комнаты выходят на другую сторону, и я хотя бы издалека не смогла насладиться картиной своей триумфальной неявки прошлым вечером.