Книга Я с тобой играл, страница 117 – Кира Сорока

— СНЕЖАНА!! – гаркает отец, с грохотом швыряя на стол вилку.

Но Горгона отказывается его слушать. Сначала осекается, а потом начинает ядовито сюсюкать:

— Ой, прости, как же ты поедешь к маме?.. Ведь твоей мамочки уже давно нет. Умерла твоя мамочка, Демьян! И твоя глупая мечта позвонить ей прямо на глазах превращается сейчас в пепел! Ммм… Ну не всем мечтам суждено сбыться, уж прости!

— СНЕЖАНА! ЗАКРОЙ РОТ!

Отец пытается до неё дотянуться, но она быстро отскакивает на безопасное расстояние.

— Нет, это ты закрой рот! Иначе я уничтожу тебя!

И направляется к выходу из столовой, бросив напоследок:

— Сделай так, чтобы этой девицы здесь не было!

После чего уходит в гостиную, громко цокая каблуками.

Этот звук отдаётся гулким эхом в моей голове, мешая мне переварить то, что я сейчас услышал… Смотрю на отца… на брата… на бабушку… И вновь на отца. Эля под столом сжимает мою руку.

— Так… Давайте оставим их ненадолго, – вдруг включается брат.

Они с бабушкой поспешно встают из-за стола. Руслан протягивает руку Эле.

— Пойдём, намешаем каких-нибудь коктейлей, что ли. Сегодня же твой день рождения.

Мне сначала кажется, что Эля не оставит меня. И я продолжаю держать её за руку. Но она мягко забирает руку и с натянутым спокойствием шепчет:

— Поговори с ним… Я буду недалеко.

* * *

Отец вертит в руках бокал с каким-то горячительным напитком. Какое-то время сохраняет молчание, чтобы быть уверенным, что все ушли достаточно далеко.

Мои нервы на пределе.

— Я что-то не понял, что несла эта ненормальная! – начинаю закипать.

Демонстративно пересаживаюсь поближе к отцу, чтобы иметь возможность смотреть ему в глаза.

— Моя мама… То есть наша с Русланом мама… Она умерла? Это правда? – голос предательски дрожит, хотя я совсем этого не хочу.

Неужели собираюсь плакать? Вашу ж мать! Соберись, тряпка! Сегодня представление для них, а не для меня!

— Да, она умерла, – спокойно отвечает отец.

— И когда это случилось?

Ну не знаю… Может, это случилось недавно, и отец просто не успел сказать мне об этом.

— Тебе было семь, – произносит папа и тут же залпом выпивает янтарную жидкость из своего бокала.

Я обескураженно смотрю на него. В смысле «семь»?..

— Это шутка, да?

— Нет, не шутка. Это суровая правда жизни, Демьян. Она болела, и я не смог её спасти.

С трудом сглатываю ком, перекрывший горло. Глаза щиплет от подступивших слёз. Но я вдруг понимаю, что мне совсем не хочется оплакивать свою мать, ведь я не видел её почти одиннадцать лет. Однако Горгона права, мне хочется оплакивать надежду, которая только что превратилась в пепел. Я думал, что когда-нибудь мы встретимся… А выходит, что нет.

Бл**!

Это похоже на какой-то глупый розыгрыш!

— Почему не говорил раньше? – отрешённо смотрю на отца.

— Можешь называть это исполнением воли твоей мамы. Перед смертью она попросила меня сделать именно так, и теперь моя миссия наконец-то выполнена.

Он тяжело вздыхает и тянется за бутылкой. Теперь я вижу, что это бренди. Плеснув себе ещё немного, выпивает залпом.

— Я не разводился с ней. Она не разводилась со мной, – говорит он словно самому себе. – И я любил её. Снежана была лишь временным утешением после её смерти.

Да, но он зачем-то женился на ней.

— То есть Снежану ты не любишь?

Отец качает головой.

— Нас связывает что угодно, но только не любовь.