Книга Запрети тебя любить, страница 92 – Кира Сорока

Она кусает дрожащие губы. По её щекам, и правда, бегут слёзы.

— Я всего лишь позволила парню себя поцеловать! А вот у тебя было намного больше со Звёздной! – бросает со злостью.

Эта злость так сильно контрастирует с растерянностью и болью, что я уже путаюсь и в её, и в собственных чувствах.

Ей жаль, что она поцеловала его?

Потому что сделала это назло?

Или она действительно хотела этого?

Или... Чёртово «или»!

Твою мать!! Я всё время понимаю всё неправильно! И делаю всё тоже неправильно!

Можно перемотать обратно?

Я хочу, чтобы сейчас было девять утра, и мы сидели на той лавочке во дворе дома Аверина. Тогда я был почти счастлив рядом с ней, а сейчас мне смотреть на неё не хочется!

Да нет, чёрт... хочется. До скрежета зубов хочется тонуть в её голубых глазах. Тонуть и знать, что чувства Вари ко мне всё ещё сильны. Ведь получается так, что всё это время она ревновала меня к Дашке!

Я склоняюсь над её лицом, задевая носом её нос.

— Чтоб ты знала... Между мной и Дашей ничего не было. Да, я целовал её однажды. Но на этом всё! Я смог отказать самому себе в скоротечном удовольствии, даже когда злился на тебя. А ты поверила какому-то мажору и поехала с ним...

Варя смотрит на меня так, словно впервые видит. Отвечать не торопится.

— Я... Я не верю тебе... Я же видела Звёздную в твоей футболке! С косой на плече... Фу, мне тошно даже вспоминать! – морщится она, словно от боли.

— И что? Футболка, коса, наличие Звёздной в моей квартире... Это что – доказательство? Доказательство моей измены? – голос предательски хрипит.

К тому же нельзя называть это изменой, даже если бы что-то и было между мной и Дашкой, ведь мы со снежинкой тогда уже расстались.

Но я бы всё равно потом сожрал самого себя, если бы поступил так с ней. Я не изменял Варе! Наверное, ни за что бы этого не сделал! Хотя и хорохорился, убеждая всех и себя заодно в обратном.

Она обречённо качает головой и отступает.

— Прости, – выдавливает наконец шёпотом. – Я не должна была верить Оскару.

— Да! Не должна была! – перекрикивая шум дороги, взрываюсь я. – Но ты это сделала! Поверила ему! Поехала с ним! Целовала его...

Поморщившись, чувствую, как к горлу подкатывает ком. Опять.

Что ж так больно-то?!

Отворачиваюсь и шагаю к машине. Варя кричит мне в спину:

— Прости меня, Остап! Прости, пожалуйста! Но и ты поступал со мной ничем не лучше, чем Оскар! Ты и симпатию ко мне проявлял в самом начале только потому, что это было тебе выгодно. Помнишь, как это было, да?

Я торможу и оборачиваюсь. Варя стремительно приближается ко мне и, загибая пальцы, эмоционально перечисляет:

— Правило первое: говорить будешь, когда я тебе разрешу. Второе – меня не интересуют твои слёзы. Третье – ты моя до конца года, поэтому – чтобы рядом с тобой я никого не видел. Помнишь это? Получается, что ты можешь творить всякую дичь, да?

— Я – это я, – произношу бесстрастно. – И мне казалось, что мы пережили тот этап наших отношений.

— Пережили, да!! – она часто кивает. – И это всё мы тоже переживём!

Её взгляд наполняется верой и мольбой. Я не хочу смотреть в эти глаза и, неоднозначно качнув головой, снова двигаюсь к машине. Распахнув дверь для Вари, жду, пока она сядет, и забираюсь сам.

Да, я немного выдохнул... И внутри себя уже простил Варе этот грёбаный день. Она поверила в обман, руководствуясь ревностью, а не чувствами к Оскару – вот, о чём я должен думать!