Книга Запрети тебя любить, страница 61 – Кира Сорока

Денис внезапно сбавляет шаг и останавливается.

— По странному стечению обстоятельств – да. Его мать здесь. И её должны были перевести в палату к Наде.

— Это не обстоятельства, а судьба, – я вдруг ощетиниваюсь.

Если честно, меня уже достала вся эта ложь и чувство вины, которое я испытываю постоянно.

— Ну, значит, наоборот – не судьба, – отчим пожимает плечами. – Маму Остапа не перевели в эту палату, как видишь. Я так понимаю, ты знаешь, почему.

— Да, уже знаю. И не от тебя, как ты уже заметил.

— Варь, не начинай, – останавливает меня Аверин. – Наде не понравится такое наше общение. Я же стараюсь, ты разве не видишь? У меня никогда не было детей, а тут целых два подростка свалилось на голову. Я не всегда знаю, как себя вести.

Отчим пытается давить на жалость? Это что-то новенькое!

— Во-первых, мы не подростки уже! – отрезаю я. – А во-вторых, у тебя скоро будет четверо детей. Ой, прости, трое! Потому что я тебе не дочь.

Срываюсь с места, быстрым шагом проношусь по коридору и вылетаю из больницы.

Мне стало немного легче, когда я наконец-то перестала притворяться и через силу улыбаться Аверину.

Смогу ли я принять его в свою жизнь ради матери? Да, наверное. Смогу ли и дальше жить с ним под одной крышей? Нет.

Рано или поздно я уеду отсюда. Дом, город, люди – всё здесь совершенно точно не для меня. Нужно лишь немного потерпеть.

Денис догоняет меня возле машины и, резко открыв пассажирскую дверь, практически силой вынуждает забраться в салон.

— Или ты пешком решила пойти? – саркастически уточняет отчим, устраиваясь за рулём. – Если ты не считаешь себя подростком, то и не веди себя так! Может, уже хватит показывать норов?

— Хорошо, не буду, – пристегнувшись, скрещиваю руки на груди и смотрю на Дениса в упор. – Если ты перестанешь врать и изворачиваться.

— Предлагаешь рассказать Наде про Остапа? Прямо сейчас? Ты в своём уме?

— Я не про маму, я о себе. Почему ты не сказал мне, что с мамой Остапа случилась беда?

Аверин морщится от моих слов и переводит взгляд на лобовое стекло. Заводит мотор, выезжает с территории клиники.

— Довольно странно называть бедой то, что она сделала. Но я всё равно отвечу. Если честно, сначала я думал, что Остап сам тебе всё расскажет. А потом увидел, что вы на ножах, и отношения, которые были между вами прежде, слава Богу, закончились. Тогда зачем я буду лезть? Как именно тебя это касается, Варь? Если даже сам Остап тебе не сказал.

— А ты всё равно должен был это сделать! – немного по-детски топаю ногой и упрямо заявляю: – Просто должен был, и всё!

— Ну да, ни разу не подросток, – усмехнувшись, поддевает меня Аверин. – Хватит бунтовать! И не надо срывать на мне злость. А если хочешь взрослых разговоров, то тогда слушай внимательно. Я, между прочим, принял Остапа в своём доме в тот момент, когда он в этом нуждался. Помогаю деньгами, оплачивая лекарства для Олеси напрямую в клинике. Помогаю с экзаменами, чтобы он больше времени проводил с матерью. Остап, конечно, вряд ли скажет мне спасибо, но я этого и не жду. Согласен, паренёк много получал от меня нагоняев, но это он должен мамку свою благодарить. Эта ненормальная совсем мозгами поехала, если честно.

— Но ты же был с ней ещё совсем недавно! И даже ребёнка заделал! И восемнадцать лет назад тоже! А теперь она, значит, ненормальная, да?