Книга Запрети тебя любить, страница 48 – Кира Сорока

«Я буду рада с тобой увидеться».

Отправляю и тут же выключаю экран. В этот момент моей шеи касается обжигающий воздух чужого дыхания.

Я резко дёргаю головой и упираюсь взглядом в лицо Остапа. Кажется, он подглядывал в мой телефон, иначе не было смысла менять вдруг дислокацию и придвигаться ко мне так близко.

Парень не спешит отстраняться, а Гуреев, повернувшийся было к нам, резко отворачивается и заводит беседу с братом.

Мой мозг сейчас не способен вникать в их диалог, да и разговор явно меня не касается. А вот то, что касается – это здесь, близко. Совсем рядом.

Белая футболка в стиле поло, классические джинсы, сидящие на Остапе бесподобно. Чёрные как смоль волосы ещё утром были прилежно зачёсаны на одну сторону, а сейчас небрежно торчат в разные.

Ему очень идёт...

Серые глаза, кажущиеся бездонными омутами. Они действуют на меня гипнотически. Губы, которые сейчас растянуты в ухмылке... Я знаю, какие эти губы на ощупь, на вкус.

Почему же всё так изменилось?

Прокручивая в голове недалёкое прошлое, я вспоминаю, как Остап сам решил поставить наши отношения на паузу. Ему нужно было, чтобы его не отчислили. Что ж, это я приняла. А потом он обиделся, что я не рассказала ему про беременную маму. И связался со Звёздной. Скорее всего, спал с ней... И наверняка спит время от времени. Возможно, делал это вчера и сделает снова уже сегодня.

А вот я не делаю ничего подобного! Так в чём же я виновата?

Если решил со мной закончить – это его право. Зачем тогда лезет? Зачем подглядывает в переписку с Оскаром? Зачем задаёт вопросы?

Напрашивается лишь один ответ – он со мной не закончил.

Только вот движут им, возможно, не его собственные желания, а чувства его матери – ревность, обида и желание отомстить. И в моей голове это не укладывается! Может быть, стоит поговорить с Авериным? Как бы эта женщина – мать Остапа – не зашла слишком далеко со своей мстительной миссией.

Ещё две недели назад я даже представить такого не могла. Чтобы я говорила с Денисом о таком? Да ни за что!.. Но сейчас всё встало с ног на голову, поэтому ничего нельзя исключать.

— Станция «Дурачьё»! – провозглашает со смешком Демьян, после чего машина останавливается. – Все дурни – на выход!

Остап отстраняется и переползает обратно на своё место поближе к двери. Я часто моргаю и смотрю по сторонам. Выйдя из какого-то странного ступора, вызванного близостью Войнова, замечаю, что мы стоим рядом со знакомым забором.

Приехали. Это дом Аверина.

Дуракам на выход? Что Демьян имеет в виду?

Остап смотрит на друга с нескрываемым неодобрением и, резко распахнув дверь, выбирается на улицу.

— Спасибо и за прогулку, и за то, что подвезли, – улыбнувшись братьям, следую примеру Войнова и тоже вылезаю из машины.

— До субботы, Варя! – кажется, Руслан мне подмигивает, но я не уверена.

Махнув на прощанье рукой, тороплюсь к калитке и забегаю во двор. Нагоняю Остапа в метре от входной двери и касаюсь его плеча.

— Пожалуйста, постой! – произношу я неожиданно сдавленным голосом.

Не хотела этого, но мой голос звучит жалобно и плаксиво.

— Чего тебе? – с деланым пренебрежением спрашивает Войнов, оборачиваясь.

— Прошу, объясни мне! За что ты меня ненавидишь?

— Я тебя не ненавижу.

— Тогда как это называется? – отчаянно зажмуриваюсь, сжав переносицу двумя пальцами. – Презрение? Ты меня презираешь?