Книга Запрети тебя любить, страница 3 – Кира Сорока

Открываю глаза и вижу, как Остап достаёт из него колбасу и сыр. Так же, как и я, делает бутерброд. Трогает чайник, убеждается, что тот горячий и, взяв кружку, делает чай. Надо отдать Войнову должное – он хотя бы посуду за собой моет, в отличие от Аверина. Во всём остальном Остап проигрывает Денису по всем фронтам...

Отчим, несмотря на то, что заварил всю эту кашу, ведёт себя сдержанно. И даже пытался поговорить с Остапом о сложившейся ситуации. В то время как сам Остап пока не готов на мирный диалог и ведёт себя совершенно неадекватно. Возможно, это временно, от полученного потрясения. Ведь не каждый день узнаёшь, что человек, которого ты считал своим врагом, на самом деле – твой отец.

Однако время идёт, а ситуация не меняется. С Денисом Остап злой. Со мной – никакой. И я для него тоже никто!

Парень забирает кружку и бутерброд с собой в комнату. Язык пощипывает от того, как сильно хочется бросить ему в спину что-нибудь ядовитое. Например, что в этом доме есть можно лишь на кухне, а не сорить крошками по всем комнатам. И ещё что-нибудь в этом роде... Но пока я могу придумать только это и не хочу лишний раз его провоцировать, поэтому молчу. Когда Войнов уходит, вновь зажмуриваюсь и начинаю повторять про себя билеты.

Не знаю, сколько проходит времени, только теперь я распахиваю глаза от шума воды, бегущей из крана. Остап вернулся и теперь споласкивает кружку. Внезапно смотрит на меня через плечо, и наши взгляды пересекаются. В его глазах, которые для меня всё ещё родные, я вижу прежнего Остапа.

Он ведь тоже испытывал ко мне определённые чувства! Возможно, симпатию... Может, что-то ещё... Но куда всё это девалось?!

Тяжело вздохнув, залпом допиваю чай. Встаю из-за стола и направляюсь к раковине. Пока ещё колеблюсь, но в груди уже жжёт потребность в последний раз попробовать достучаться до Остапа.

Мне ведь много не нужно... Лишь ОТВЕТЫ!

Он выключает воду и смещается в сторону. Отрывает бумажное полотенце, вытирает руки...

Я занимаю его место возле раковины и, включив воду, тоже мою чашку.

Взгляд серых глаз на своей шее ощущаю почти физически. Правда, повернуться и посмотреть я боюсь. Боюсь, что Остапа уже нет на кухне, и я всё сама себе придумываю...

Выключив воду, медленно разворачиваюсь и тут же застываю. Остап всё ещё здесь. Его взгляд, и правда, прикован ко мне. Он стоит, прислонившись к столу и скрестив руки на груди, и явно настроен не очень дружелюбно.

— Ты завтра в школу идёшь? – выдавливает наконец.

Конечно, чёрт возьми! Ведь завтра экзамен!

Я не ходила на уроки ещё одну неделю, но больше пропускать не получится.

В крови быстро закипает адреналин. Сердце начинает колотиться как сумасшедшее. Злость, сострадание, обида, влюблённость и снова злость – в моём сердце сейчас слишком много всего. И я не знаю, как это всё разложить по полочкам.

— Да, иду, – голос тут же хрипнет.

Остап сжимает челюсти, его густые брови хмурятся. Он явно не рад этой новости.

— Тогда давай сразу договоримся. Ты держишься от меня подальше, и я тебя тоже не трогаю. Хорошо?

Я подхожу к нему максимально близко и даже кожей чувствую, какой дискомфорт тем самым причиняю. Но мне уже плевать на это!

— Почему? – голос-предатель неуместно дрожит.

— Что «почему»? – а у него такой пренебрежительный.