Книга Запрети тебя любить, страница 12 – Кира Сорока

— Да хотя бы просто по-соседски хочу знать твой номер, – отвечает Рус.

В отличие от Оскара он не улыбается и не говорит со мной в игривой манере. Как я подумала однажды, так думаю и до сих пор: Гуреев-старший – очень опасный парень. Хотя даже не знаю, почему пришла к такому выводу. Его острый как бритва взгляд, надменная манера поведения, безупречный внешний вид, крутая машина... В конце концов, его отец – мэр. Да, Демьян тоже сын мэра, но он в отличие от брата вполне миролюбивый парень, пусть и любитель троллить всех подряд. Демьян так развлекается. А вот как развлекается Руслан, не приведи Бог узнать. Во всяком случае, мне так кажется.

— Ладно, Варь, не парься, – уголок его губ дёргается в подобии улыбки. – Смотрю, ты прям напряглась от нас двоих, да?

— Да не то чтобы… – успеваю промямлить я.

— А я, между прочим, на полном серьёзе прошу твой номер. Хочу позвать на свидание, – вновь вклинивается Оскар. – Или ты мне не доверяешь? Но сама рассуди: хотел бы обидеть – уже это сделал бы. Зачем ждать свидания, если ты уже здесь, в машине, и совершенно беспомощна...

Ледяной страх ползёт по позвоночнику, и я невольно вжимаюсь в сиденье. На такой ничтожной скорости можно попробовать выпрыгнуть, если, конечно, Руслан не заблокировал двери.

О чём я думаю, чёрт возьми?!

— Боже, Варь, – Рус театрально изображает фейспалм. – Ты чего такая дёрганая?

— Подожди-подожди! – перебивает его Оскар. Парень подаётся ещё ближе ко мне, ещё чуть-чуть – и совсем перелезет на заднее сиденье. – Может, тебя обидел кто? – говорит он почти шёпотом. – Так ты скажи! Я быстро разберусь с этим идиотом.

Мне кажется, что говорит он достаточно искренне. Или я просто запуталась...

Если сказать, к примеру, что мой обидчик – Демьян, как тогда поступит его брат? Вот я сомневаюсь, что Оскар накажет Гуреева-младшего из-за меня. Ой, как сомневаюсь!

В этот момент машина останавливается. Бросив взгляд в окно, узнаю знакомый забор и ворота. Дёргаю дверную ручку, которая, кстати, без проблем поддаётся, и мне становится стыдно. Либо нервы ни к чёрту... Либо слишком сильно разыгралась фантазия.

— Эм... Большое... спасибо, – выдавливаю тихо и выбираюсь из машины.

Оскар выпрыгивает следом и преграждает мне путь.

— Если передумаешь и решишь продолжить наше с тобой знакомство, я живу здесь, недалеко, – он указывает в сторону особняка мэра. – Скоро мой дядька свалит из города, и каждую субботу наши двери будут открыты. Надеюсь, ты придёшь. Почти уверен, что придёшь!

Он подмигивает мне и немного отступает в сторону. Я прохожу мимо него, обхожу машину. Опустив своё стекло, меня окликает Рус:

— Эй, снежинка! Пни там Тапа! Скажи, чтобы шевелил задницей.

Мне хочется сказать, что я ничего не стану передавать Войнову и, тем более, говорить про его задницу… Но тут он сам появляется на улице. Выходит из калитки и быстро идёт к машине. И так как я, наоборот, тороплюсь забежать во двор, мы непроизвольно касаемся локтями, проходя мимо друг друга.

Создаётся впечатление, что какая-то невидимая сила продолжает притягивать нас. Даже желая держаться подальше друг от друга, у нас никак не получается это делать...

Я приближаюсь к калитке, когда слышу голос Оскара за спиной:

— Повезло тебе! Такая девочка под боком...

Кому он это говорит? Остапу?