Книга Попробуй меня остановить, страница 95 – Кира Сорока

Мы в машине и куда-то едем. Я снова закрываю глаза.

— Ей пока домой нельзя, – это говорит Остап кому-то. – Высади нас возле парка, который рядом с моим домом.

— Я тебя с ней не оставлю, – где-то очень близко голос Васьки.

— Тебя забыли спросить! – резко отбривает Гуреев. – Ты уже умудрилась её потерять. Вон как отжигала, я видел.

— А ты? Сам-то где был?

— Перестаньте оба, – вклинивается Эрик.

Постойте… Эрик? А он здесь откуда?

Я пытаюсь открыть глаза, но веки словно налиты свинцом, и их просто невозможно поднять.

Кажется, за секунду до того, как я вскочила с дивана, Остап сказал что-то о том, что Нестеров меня накачал. Чем он меня накачал? Зачем? И что в итоге между нами было?

— Варь, – прохладная ладонь проходится по моей щеке. – Ты как?

У меня всё-таки получается немного приоткрыть глаза. Передо мной испуганное лицо Василисы. А сама я сижу на коленях у Остапа. Он бережно сжимает моё безвольное тело в своих руках.

Что я могу сказать? Чертовски странный вечер…

— Нормально, – отвечаю пересохшими губами, и сама тут же пугаюсь своего скрипучего голоса.

Я выпила всего-то стакан сока! Что за придурки эти мажоры, если даже в сок умудряются что-то подливать? Всё! Я совершенно точно не хочу иметь дело ни с одним из них!

От моего «нормально» Остап начинает громко пыхтеть, выказывая недовольство. Его хватка на моей талии становится каменной.

— Может, тебя всё-таки домой? – спрашивает Васька, обхватив мои щёки ладонями. – Или давай я тебя отпрошу у твоих, и ты ко мне с ночёвкой поедешь.

— Отпроси, – вместо меня отвечает Остап. – Как ты это сделаешь?

Я качаю головой, но, похоже, сейчас никому моё мнение неинтересно.

— Очень просто, – с энтузиазмом выпаливает Вася. – Моя мама позвонит её маме. Она всегда так делает по моей просьбе. И знаешь, ей невозможно отказать.

— Тогда пусть звонит, – отвечает Остап. – Только вот у нас с Варей есть разговор. Формально она будет у тебя, а неформально у меня останется.

— Ага, мечтать не вредно! – фыркает Василиса, но тут же осекается. – Стоп! Это ты сейчас серьёзно?

— Более чем, – с натянутым спокойствием отзывается Остап.

Перевожу на него взгляд.

— Что скажешь, снежинка? – спрашивает он каким-то хриплым голосом.

Да, разговор… Мы определённо должны поговорить о том, что поведал мне Игнат. Но не сегодня, когда я с трудом могу связать два слова. Однако Остап так смотрит на меня, словно не только поговорить со мной хочет.

Качаю головой.

— Мне лучше домой, – наконец выдавливаю я, стараясь говорить уверенно.

Внутри у меня такой уверенности нет. Скорее всего, мама с отчимом решат, что я пьяная. Мама перестанет мне доверять и запрёт дома до моего восемнадцатилетия. А если расскажу правду, то добьюсь лишь разборок между Авериным и Игнатом. И отчим будет в курсе, что я знаю правду о нём. А он пока не должен этого знать.

На обдумывание всего этого у меня уходит слишком много сил. Мои веки вновь опускаются, и я проваливаюсь в сон…

— Варь, наша остановка…

Меня кто-то трясёт за плечо, и я вздрагиваю. Слишком резко дёргаюсь, и от этого в голову словно втыкается миллион игл.

— Ауч…

Тру виски и лоб. Смотрю по сторонам.

Я всё ещё на коленях у Остапа. На переднем сиденье – Демьян, а за рулем его брат. Они оба безмолвно взирают на меня. Гуреев-старший с надменностью. А Демьян с весельем в глазах. У него разбита губа, и, судя по всему, наливается фингал под глазом, но его, кажется, это совсем не беспокоит.