Книга Прятки. Я иду искать, страница 31 – Кира Сорока

Поцокав языком, подытоживает:

— Тимуру это не понравится.

Я дёргаюсь в попытке стряхнуть с шеи её острый ноготь, но Ника хватает меня за подбородок и крепко сжимает, впиваясь ногтями в кожу.

— Слушай сюда… – шипит она.

Но со мной так разговаривает не стоит…

Содрав её пальцы со своего лица, с силой сжимаю запястье. Ловлю за второе. И, развернувшись, всем телом прижимаю Нику к стене.

— Это ты послушай меня! – рычу напротив её губ. – Не лезь ко мне! Иначе Тимур узнает о твоих тайных желаниях, которые, к несчастью, относятся совсем не к нему.

Девушка бесстрашно хохочет.

— Хочешь поцеловать меня, да? – с вызовом бросает она. – Давай, я совсем не против. Это будет нашей маленькой тайной.

Скривившись от этой наглой самоуверенности, отпускаю её руки и отступаю. Вчера я флиртовал с ней, преследуя собственные цели, но совсем не ожидал, что она так быстро поведётся.

Идиотка.

— Может, позже, – глухо выдыхаю я и делаю ещё один шаг назад. – Может быть, настанет тот день, когда я, и правда, тебя поцелую. Но не сегодня… Сегодня я не в настроении.

Глаза Ники вспыхивают в предвкушении.

Отвернувшись от неё, быстро ухожу. Но успеваю услышать, как Ника самодовольно восклицает:

— Ты врёшь самому себе, Кир! Ты уже хочешь меня поцеловать. Прямо сейчас!

Дважды идиотка…

* * *

Прежде чем захожу в общагу, невольно бросаю взгляд на окна комнаты Аси. Её мать, должно быть, ещё там. В голове тут же всплывают воспоминания…

Последний день весны. На моём плече дорожная сумка. Чемодан погружен в тачку дяди, и он терпеливо ждёт меня за воротами.

С Асей я простился в её комнате. Попросил меня не провожать.

Мне было больно.

А ещё больнее было быть с ней все эти четыре года и знать, что ничего, кроме дружбы, мне не светит…

Возле ворот меня дожидались Денис Борисович и Татьяна Геннадьевна. Директор пожал руку и дал несколько добрых напутствий. Мама Аси отвела меня в сторону. Ликование на её лице невозможно было скрыть, хоть она тщательно старалась прятать его, выдавая за волнение.

– У меня будет к тебе просьба, Кирилл, – сказала она, глядя мне в глаза. – Я прошу тебя порвать с моей дочерью быстро, без лишних проволочек и сантиментов.

Я ошеломлённо потряс головой.

Не собирался я рвать с Асей! Знал, что, возможно, мы больше никогда не увидимся, но рвать с ней?.. Нет, этого я не хотел.

– Не упрямься, Кирилл. Зачем делать Асе ещё больнее? Она привязалась к тебе, ты же это понимаешь. А ей надо думать об учёбе, об экзаменах, о поступлении в вуз. Вычеркнув тебя из жизни, она сможет двигаться дальше.

Татьяна Геннадьевна сжала мою ладонь.

– Пожалуйста, Кирилл. Сделай это для неё.

Наверное, тогда впервые в жизни стало невыносимо пусто внутри меня. Кажется, даже после крушения самолёта моих родителей я не испытывал ничего похожего.

Вырвав руку из цепких пальцев женщины, молча пошёл к машине дяди.

Но я сделал то, что она хотела.

Ася

Как только Кирилл уходит, мама переводит свой строгий взгляд на меня.

— Я думала, вы больше не общаетесь. Ты же сама так сказала, разве нет?

Конечно, она это запомнила.

Пожимаю плечами, возвращаюсь к столу.

— Я просто помогаю Кириллу с русским, вот и всё.

На самом деле мне стыдно перед мамой за то, что обманула её. Но, с другой стороны, она тоже не всегда честна со мной.