Книга Прятки. Я иду искать, страница 117 – Кира Сорока

Вот что я должен был сказать! Но не успел из-за высыпавших в коридор парней.

— Никуда не денусь, значит? – язвительно уточняет Ася.

Развернувшись, врезается в Марата. Этот мудак тоже здесь.

— Ась, я видел фотку, – говорит он упавшим голосом. – Это просто мерзко, – выстреливает ненавидящим взглядом в меня и обнимает Асю.

Она и не думает сопротивляться.

— Уведи меня отсюда, – говорит ему очень тихо, но всё-таки я слышу.

Ощущение такое, словно кто-то вырвал моё сердце.

— Ась! – выкрикиваю ей в спину. – АСЯ!!

Она шагает рядом с Маратом и делает вид, что меня не слышит. С размаху шарахнув кулаком в стену, всё-таки привлекаю её внимание. Вздрогнув, Ася оборачивается.

— Если ты действительно веришь в эту чушь про фото, то я разочарован. И нам действительно не по пути!

Выпалив это, просто молча смотрю на неё и вижу в её глазах боль. Но она всё равно уходит вместе с Алиевым. А у меня, кажется, едет крыша. Ведь следующее, что я делаю – набрасываюсь на Тимура.

Его ухмыляющаяся рожа буквально прямым текстом говорит о том, что он ко всему этому причастен. И Артём тоже. Вот он – их сюрприз.

Сжав кулак, бью Тимура в лицо.

— Какого хрена!! – взрывается Артём и бросается на меня.

Но Тимур отпихивает его в сторону и наносит ответный удар. Скулу обжигает болью. Но я чертовски зол, и эта боль – ничто по сравнению с тем, что творится в моём сердце.

— Не лезь, Тёмыч! – рычит Тимур. – Это только между нами!

Мы колотим друг друга с такой силой, будто готовы переломать кости и разбить в кровь лица.

Но мы оба это заслужили!

За то, что сделал Тимур, его убить мало! А то, что я наговорил Асе – полнейший бред!

Сцепившись, падаем на пол. Никто даже не пытается нас разнять. Десятиклассники, наоборот, подбадривают, выкрикивают наши имена. Часть поддерживает меня, часть – Тимура.

— Ни одна баба не стоит этого! – орёт он мне в ухо, когда проводит удушающий, удерживая сзади.

Изловчившись, бью его локтем по рёбрам и откатываюсь в сторону. Вытираю кровь с губ и вскакиваю на ноги. Тимур тоже поднимается.

— Дело не в Асе, а в том, что ты сделал! Это ведь ты, признайся! Ты сфотографировал её мать!

Сейчас мы держимся на расстоянии вытянутой руки друг от друга, но в любой момент готовы вновь броситься в бой.

Для меня это всё закончится плохо. Соболев-старший наверняка встанет на защиту своих сыновей, каким бы ублюдком он ни был.

К чёрту! Пусть разорит меня! Плевать! Я слишком долго этого ждал!

— Да, я сфоткал её мать, – оскаливается Тимур. – Но фотку в чат закинул ты, как мы все видели!

Бл**!

Я снова бросаюсь на него, и мы вновь падаем на пол. Оседлав его, бью по лицу. Он скидывает меня с себя и тут же наносит ответный.

Тёмыч, уставший смотреть на это безумие, пытается вклиниться между нами.

— Хватит! Какого хрена вы творите?! Кир! Остынь, понял?!

Я пихаю его в плечо и поднимаюсь.

— Это тот сюрприз, о котором ты говорил, да?!

— Ты это заслужил, – отвечает он на полном серьёзе.

Что, правда?

За то, что люблю девушку, я заслужил стать причиной её страданий?

— Вы больные! Оба!

— Такие же, как ты! – выплёвывает Тимур, тоже вскакивая на ноги.

— Нет!

— Да! – он приближается ко мне вплотную. – Ты мог это остановить. Мог просто отказаться от неё. Но ты этого не сделал!

— Я обещал тебе, что твоя семья будет в безопасности! – выкрикиваю я. И, понизив голос до срывающегося на хрип шёпота, говорю так, чтобы слышал лишь он: – Я не собирался рассказывать Асе о выходках вашего отца.