Книга Зажигая пламя, страница 142 – Кира Сорока

— Голова кружится, – говорит он будничным тоном. – Вырубает периодически.

Нет, он не жалуется. Тим никогда не жалуется. Просто рассказывает о том, что чувствует.

— Позвать врача? – Я дергаюсь к двери.

— Нет. – Тим осторожно садится, морщась от боли. – Нет… Лучше просто со мной посиди.

Послушно сажусь на стул рядом с кроватью.

— Они все мне надоели… Моя мать и твой отец решили добить меня упреками, – усмехается парень, пряча взгляд. – Ты тоже можешь начинать отчитывать.

— За что?

Теперь у меня начинает кружиться голова. Вот только не надо излишнего благородства, Тим! Не надо брать на себя мою вину!

— Может, и не я это начал, малыш, – говорит он. – Но я кайфовал от того, что могу дать отпор. Что я борюсь за свое. За тебя!

— Не надо больше бороться.

— Кир обвиняет тебя? – Тимофей резко меняет тему, требовательно заглядывая мне в глаза. – Что именно он говорит?

— Ничего, – вру я. – Кир просто расстроен.

Расстроен. Как же глупо это звучит! Если честно, Сэвен готов лично вручить меня Егору. Вот только теперь это не поможет. Я нужна другим людям. Точнее, нужна эта чертова флешка, будь она неладна!

— Что говорят врачи? – теперь я меняю тему, отводя взгляд.

— Что я здоров как бык, что ж еще?

— А серьезно? – пристально смотрю парню в глаза.

— Руки-ноги на месте, – так же пристально смотрит на меня Тим. – Ты рядом. Что мне еще надо, по-твоему?

У меня перехватывает горло. Ведь я не рядом. Я очень далеко. Мыслями я совсем не здесь.

— Алина, ты меня слышишь?

— М?

Пытаюсь сглотнуть комок, застрявший в горле.

— Я хотел реанимировать наши отношения, – пытается улыбнуться Тим. – На бал-то хоть со мной пойдешь?

Я не хочу отвечать. Не сейчас, когда он так смотрит на меня.

В палату входит целый консилиум врачей, и меня просят уйти.

— Алина. – В коридоре ко мне подходит мама Тима и мягко обнимает за плечи. – Как ты?

Как я? Ужасно.

С большим трудом смотрю ей в глаза. Почти открываю рот, чтобы во всем признаться. Это моя вина. Тим сейчас в этой палате из-за меня.

— Таня… Татьяна Александровна, можно вас? – подходит к нам высокий и широкоплечий мужчина.

Мама Тимофея вспыхивает от смущения и, скомкано извинившись передо мной, уходит с ним дальше по коридору.

Я иду в приемный покой и дожидаюсь отца. Вся дорога до дома проходит в напряженном молчании.

Лучше бы он орал на меня. Лучше бы ругал Тима и всю команду…

Я знаю, почему папа молчит. Он винит себя. Но ведь это я собственноручно отдала ему флешку. И я же ее заберу.

Все выходные мы с отцом торчим в квартире, из-за чего у меня нет никакой возможности обыскать его комнату. Времени остается все меньше.

В понедельник я сбегаю сразу после первого урока, как только отец появляется в школе. Игнорируя машину с тремя единицами, которая неустанно следует за мной, залетаю в подъезд. Оказавшись в квартире, тут же бросаюсь в комнату отца. В этот момент в кармане джинсов вибрирует телефон. Папа.

— Алло, – принимаю вызов.

— Ты ушла из школы? – строго спрашивает отец.

— Голова болит, – повторяю то же самое, что сказала Еве.

— Ты дома?

— Да.

— Выпей лекарство и ложись, – заботливо произносит он.

— Хорошо.

Отключаюсь. Запихнув телефон обратно в карман, обвожу папину комнату взглядом. Кровать, шкаф, тумбочка, полка с наградами, дипломами и медалями. Полка с нашими фотографиями…