Книга Зажигая пламя, страница 105 – Кира Сорока

Я медленно поднимаюсь.

— Что-то еще слышала? – Голос стал каким-то сиплым.

Варя брезгливо морщится:

— Чмоки, охи, вздохи.

— Понятно. Слушай, Варюш, ты иди. – Беру девчонку за руку и веду к двери. – С этой минуты ты все забыла. Поняла?

— Не все. Я помню про парк и кино.

— Да, точно.

Варя на секунду прижимается ко мне, обвив руками за пояс, и шепчет, глядя в глаза:

— Я волнуюсь за тебя, Егор… – И сразу выскальзывает за дверь.

За меня волноваться не нужно. А вот за Алину…

Подхватив сумку, покидаю дом. Вызываю такси и еду к Аверьянову. Мать Даньчика выделила мне комнату, не задавая лишних вопросов.

Мы с Даном слоняемся без дела до самого вечера. Наконец я переодеваюсь в брюки и черную рубашку и прошу друга меня подбросить.

— Куда?

— В гости.

— В таком виде? – насмешливо поднимает брови Дан.

— Ну да, должен соответствовать отцу. Он там тоже будет.

Мы садимся в тачку и через пятнадцать минут оказываемся на месте. Машина отца уже припаркована возле дома Алины.

— Тебя ждать? – спрашивает Аверьянов.

— Нет, я позвоню.

Нужно как-то попасть в подъезд. Да и номера квартиры я не знаю. Поэтому решаю позвонить своей мышке. Она обещала, что вытащит меня из черного списка.

Не берет трубку.

Пишу сообщение:

Ответ приходит практически мгновенно.

Набираю заветные цифры на домофоне. Слышатся гудки, затем щелчок, и дверь открывается.

— Не стоило, – сухо бросает отец, глядя на то, как Юлиана суетливо расставляет на столе привезенную с собой еду. – Я приготовил картошку с мясом.

— Ну какая картошка, папуль? – шутливо щелкает пальцем его по носу сестра. – Я же не ем картошку.

Отец бубнит что-то нечленораздельное и садится за стол. Из ванной, вымыв руки, появляется Захар Андреевич.

— Все, давайте ужинать! – Юлиана не перестает улыбаться, только мне кажется, что ее улыбка слишком натянутая…

Я сажусь рядом с отцом. Чета Грозных – напротив. Между нами стол, забитый разнообразными блюдами: морепродукты, стейки из красной рыбы, мясо, даже какое-то неприглядное яство из авокадо, которое Юлиана тут же кладет себе на тарелку.

— Это «Каприз», – поясняет она. – Авокадо, овощи, моцарелла, базилик. М-м-м… Пальчики оближешь! Попробуй, Алина.

Я киваю и накладываю немного себе. Есть не хочется, потому что прокурор буквально преследует меня своим внимательным взглядом.

Отец ворчливо замечает:

— Скоро кожа да кости останутся. Тебя совсем, что ли, муж не кормит?

Захар Андреевич усмехается:

— Да разве ее заставишь есть?

Звучит это вполне добродушно, да и смотрит он на жену, не скрывая обожания. Щеки Юлианы краснеют. Она кокетливо обмахивается ладонью и с таким же обожанием смотрит на мужа.

— Да я ем, ем… Просто питаюсь правильно. Хочу, чтобы кожа дольше сохраняла красоту.

Нашего отца этот ответ не удовлетворяет.

— А все остальное? Скоро одежда будет висеть на тебе, как на вешалке. Похоже, мужу нравится только твое лицо.

— Папа! – возмущенно фыркает Юлиана.

Захар вновь усмехается и берет жену за руку. Обращается к нашему отцу:

— Нет, Геннадий Анатольевич, я люблю не только лицо Юлианы, но и все остальное.

Прокурор хорошо умеет сглаживать углы. Явно удовлетворенный его ответом, папа спокойно приступает к еде.

Я пробую авокадную смесь. В общем-то, не так уж и плоха она на вкус. В очередной раз поймав на себе взгляд Захара Андреевича, снова вся сжимаюсь.