Книга Между нами пламя, страница 37 – Кира Сорока

Её подбородок дрожит, губы сжимаются, превращаясь в тонкую линию. Огромные карие глаза злобно сверкают.

— Что молчишь? Отвечай мне!

— Я не буду отвечать на твои вопросы. Пей свой кофе, Алина, – произношу спокойно и встаю. – Поговорим, когда ты успокоишься.

Выхожу из столовой под прожигающим взглядом мышки.

Да, её злость меня впечатляет. В такие моменты в Алине столько огня, что даже дух захватывает!

Выхожу на задний двор, снимаю футболку и прямо в шортах прыгаю в бассейн, чтобы охладиться немного. Ведь пламя, горящее между мной и Алиной, сегодня заметно обжигает. И не только кожу.

Впервые я испытываю нечто подобное. Впервые я сожалею о том, что сделал. Надеюсь, эти сожаления пройдут, вашу мать! От них как-то дискомфортно.

Я ли делал эти фото? Да, это был именно я. И я сам её раздел, сам уложил в кровать. Потом позвал тех пацанов, специально выбрав не из близкого круга. После быстрой фотосессии сразу выгнал их из комнаты, а Макс с Даньчиком позаботились о том, чтобы эти двое молчали о случившемся.

А потом остался в комнате Алины на всю ночь. Просто лежал рядом с ней. А когда она во сне прильнула ко мне, буквально охренел от того, какой нежной ощущалась её кожа... Её мышастые волосы почему-то красиво серебрились в лунном свете, падающем через окно. А ещё они были такими мягкими на ощупь...

Бл*ть!

Задержав дыхание, пока лёгкие не начинают гореть, выныриваю у противоположного бортика. Глубоко дыша, наблюдаю, как Алина останавливается рядом с шезлонгом и снимает свой сарафан. Под ним – купальник. Девушка не ложится загорать, а подходит к бассейну и садится на бортик, опустив ноги в воду.

— Думал, что после вчерашнего ты обзаведёшься фобией, – замечаю я, подплывая к ней.

— Я привыкла бороться со страхами, – отвечает она, глядя мне в глаза твёрдым взглядом.

Я тоже её страх, да? Со мной она тоже будет бороться?

— Когда приём? – спрашивает Алина.

Держусь за бортик совсем рядом с её бедром.

— Через три дня.

— Юлиана мне ничего не говорила.

— Твоя сестра часто забывает о важных вещах. Например, сегодня она явно забыла о тебе, – не могу не съязвить я.

— Она вернётся! – отрезает Алина.

— Может быть...

Оттолкнувшись от стенки, вновь ныряю. А когда выныриваю, вижу, что мышка не сводит с меня взгляда. И в нём такая неприязнь...

— Перестань так пялиться! Дырку во мне прожжёшь!

Вновь подплываю к ней. На этот раз кладу руки на бортик по обе стороны от её бёдер. Алина даже не вздрагивает. Продолжает сидеть на месте, всем своим видом показывая, что не боится меня. Или внушает себе это...

— Ты ведь тоже это чувствуешь, да? – подтягиваюсь на руках, чтобы наши лица были на одном уровне.

— Что именно?

— Между нами порой очень жарко, – мои губы шевелятся прямо напротив её упрямо сжатого рта. – Если отпустим себя, то нас накроет, я уверен.

— Накроет чем? – чеканит она.

— Мы можем это проверить, – усмехаюсь. – Обещаю, что постараюсь быть нежным.

Её щёки вспыхивают. Маска невозмутимости трещит по швам. Да, мой намёк она точно уловила.

— Ты мерзкий! – шипит она.

— А ты... – опускаю взгляд к её шее, ключицам, груди, прикрытой купальником. – Ты не в моём вкусе, мышь... Но я могу сделать для тебя исключение.

— Я тоже могу сделать исключение, Егор, – внезапно расслабленно усмехается Алина. – Потратить полчаса своей жизни на тебя, залезть в кабинет твоего отца, что-то украсть... А потом признаться во всём твоему отцу. Как тебе такой вариант? Всё ещё хочешь использовать меня, ммм?