Книга Между нами пламя, страница 16 – Кира Сорока

Кто ты такой, Тимофей? Способен ли ты потянуть противостояние со мной?

Встав с кровати, стягиваю джинсы и иду в душ. Расслабляюсь под тугими струями воды, вновь прокручивая в уме наш разговор.

И чего я завёлся, вашу мать? Мне дела нет до этой мышки и её бойфренда! Так... Поиграться немного... Да и то лень.

Выхожу из душа и одеваюсь. Немного напрягает, что у меня нет здесь сменной одежды, но этот вопрос можно легко решить. Запихиваю телефон Алины в карман джинсов. Моего айфона, кстати, не видно. Должно быть, оставил в машине.

Спускаюсь в столовую. Сам готовлю себе кофе, потому что никого из персонала поблизости не наблюдается. С чашкой кофе в руке направляюсь на задний двор, но замечаю Юлиану в беседке и, свернув, выхожу в сад.

Миленько они тут устроились... Душевно... Стол ломится от еды. Купленной, кстати, на деньги отца. И эти две курицы просто жрут, не задумываясь о цене продуктов.

Нет, отец мой далеко не ангел, и мне плевать на него. Но не плевать, что чёртова Юлиана имеет всё, что ей хочется, в то время как моя мать...

Чёрт...

Сглотнув ком желчи, запрещаю себе думать о маме. Не сейчас.

Захожу в беседку и сажусь напротив мачехи и её сестры. Юлиана сразу напрягается, но пытается выглядеть невозмутимо. Алина опускает глаза на свою тарелку. Перевожу взгляд с одной сестры на другую и обратно. Откидываюсь на спинку дивана.

— Помешал?

— Нет, Егор, не помешал, – отвечает мачеха сахарным голоском. – Присоединяйся, завтракай... Правда, мы уже закончили. Пойдём, Алина.

Начинает вставать. И я отчеканиваю, пристально смотря ей в глаза:

— Оставайся на месте. Надо кое-что перетереть.

Она тяжело вздыхает и снова садится.

— Хорошо... Что тебе нужно?

Её сестрица сидит неподвижно, и у неё такое лицо, словно она готова залезть под стол, лишь бы не участвовать в семейных разборках.

— Я хочу, чтобы ты сама собрала свои вещи и свалила в туман, – говорю на полном серьёзе.

Да, именно этого я хочу. Она гуляет от отца как озабоченная потасканная кошка и позорит нашу семью, мелькая в сети своими полуголыми фотками.

Мачеха усмехается и делает глоток сока. Переводит взгляд на Алину.

— Ты иди, я догоню.

И к моему глубочайшему огорчению мышка тут же вскакивает и покидает беседку. На миг возникает порыв её вернуть. Но зачем, чёрт побери?

— Егор, ты можешь хотя бы при моей сестре не показывать свою лютую ненависть ко мне? – говорит Юлиана нарочито спокойным тоном.

— Ненависть – это слишком сильная эмоция, – тянусь за тостом, намазываю его какой-то сырной хренью. Откусив, продолжаю с набитым ртом: – Ты слишком ничтожна, чтобы я тебя ненавидел.

— Ну ладно тебе... Ты же злишься просто потому, что я с твоим отцом, а не с тобой.

Тост застревает в горле, не давая вдохнуть.

Что за хрень она несёт?

Прокашлявшись, делаю жадный глоток кофе. Проглотив, наконец застрявший кусок, с ненавистью смотрю на мачеху. Юлиана гадко усмехается, довольная, что сумела застать меня врасплох.

— Именно это я и скажу Захару, – продолжает она. – Что его сынок просто хочет меня.

Прямо сейчас мне хочется её растоптать и уничтожить. Но я, сохраняя невозмутимое лицо, небрежно бросаю:

— Скажи. А я покажу ему фото. Ооо... Представляю, как они ему понравятся! А ещё лучше – солью всё в сеть. И, кстати, копии банковских чеков твоих перечислений на счёт бывшего водителя у меня тоже есть. Может, отец не особо дорожит твоим телом, но вот деньгами...