Книга Между нами пламя, страница 139 – Кира Сорока

— Кажется... – облизываю губу, вновь слизывая каплю крови. – Кажется, мой отец решил меня подставить. Походу, я понял его игру.

— Как подставить?

— Неважно. Я разберусь.

— Егор, нам ещё о многом нужно поговорить.

Касается моей руки, которой я сжимаю руль. Позволяю себе отвлечься от дороги и бросить взгляд на свою мышку. Глаза большие, виноватые, подбородок подрагивает.

Сегодня я не готов к разговорам. Боюсь услышать что-нибудь плохое. А плохого и так предостаточно в моей жизни. Нужно дозировать, чёрт возьми.

— Не сегодня, – ловлю её пальчики, подношу к губам, целую. – У нас будет ещё очень много времени, кареглазка.

Через пару минут паркуюсь возле её дома. Не могу отпустить без поцелуя и обещания, что завтра мы всё начнём с чистого листа. Без чёртовой флешки, футболиста и прочей хрени.

— Ты мне веришь? – глажу её щёчки, удерживая лицо напротив своего.

Утвердительно моргает.

Ещё один невесомый поцелуй. И ещё. И ещё...

Наконец отпускаю её. Провожаю Алину взглядом, пока она не исчезает в дверях подъезда. Потом звоню отцу. Тот недоступен.

Двинувшись в сторону своего дома, набираю своему давнему приятелю Царёву.

— Гроз? В чём дело, бро? – удивляется он моему звонку.

Вообще-то, Царёв старше меня на два года, и мы давно не в одной тусовке.

— Богдан, помнишь, я просил помочь выйти на отдел по борьбе с коррупцией?

— Помню.

— Так вот, время пришло.

У его близкого друга матушка работает в этом отделе.

Мы обговариваем детали. Богдан обещает, что всё сделает. Прощаемся как раз в тот момент, когда я въезжаю в ворота собственного дома. И тут меня ждёт пренеприятнейший сюрприз...

Как только я выхожу из тачки, меня тут же вяжут менты. В тени рядом с домом стоит отец, наблюдая за происходящим. Кажется, он упивается этим зрелищем, хотя пытается изобразить на лице сожаление. Типа – не в его власти меня спасти.

Сукин сын! Думаешь, я буду отдуваться за твои поступки?

Ни хрена!

Гроз

Чёрный лежит на моей груди и громко урчит, пока я чешу его за ухом. Варька с радостью сплавила мне кота, как только этим утром я появился дома. Девчонка, видите ли, устала от его вечных побегов. А со мной вот не убегает. И, кажется, даже не забыл меня, хотя я и не помню, когда последний раз появлялся дома.

Башка раскалывается на части, и надо бы поспать...

Ночь в отделе, вся эта бюрократия с бумагами... Небольшой физический прессинг, от которого ломит всё тело – это был привет от отца. Но сломать меня не смогли. Я накатал на него заяву. А к утру поступило указание откуда-то совсем сверху (намного выше моего папашки), и меня отпустили с богом.

Я хотел сразу поехать к Алине, но было всего шесть утра. Да и привести себя в чувство не помешало бы. И элементарно помыться.

Сейчас восемь. Я просто валяюсь на кровати, глажу Чёрного и дрейфую в воспоминаниях о её губах. Настроение просто отличное! Совсем скоро мой отец наверняка окажется за решёткой – уж больно много людей сейчас копают под него. Спасибо Царёву!

А ещё моя мачеха свалила в туман, об этом мне сообщила Варька. Она слышала, как та рыдала, спешно собирая свои манатки.

Справедливость, вашу мать, восторжествовала! Осталось только посадить отца и найти маму.

В дверь стучат. Нехотя убираю кота с груди и сажусь.

— Да?

Дверь открывается, заглядывает отец.