Книга Между нами пламя, страница 100 – Кира Сорока

А я не знаю, как себя вести. И уже жалею, что пришла сюда.

— Тим... – пытаюсь выкрутиться из его рук. Не получается.

— Малыш, ну хватит уже... Ты меня проучила. Почти неделю без тебя – это перебор.

И, не давая мне возможности отпрянуть, сжимает в своих объятьях и впивается в мой рот.

Гроз

Неделя...

Это чертовски много без неё. Целая неделя воспоминаний... саднящих в ожидании поцелуя губ... недетских желаний, от которых ломит всё тело.

Я давно созрел до многих вещей. И мне даже физически нужно гораздо больше, чем смутные надежды на поцелуй со своей мышкой. Но пока у меня всё же есть силы терпеть. И ждать. Ждать, когда она сама разочаруется в Тимофее и придёт ко мне. Я могу, конечно, поспособствовать и подтолкнуть Алину к этому разочарованию... Но пока не буду. Пусть самостоятельно набивает шишки.

— Смотри, какая цыпочка! – вторгается в мои мысли голос Даньчика.

Нехотя прослеживаю его взгляд. И правда, ничего такая. В красном купальнике... Грудь, бёдра, длинные ноги... Стоит возле кромки воды, позирует. Какой-то парень с энтузиазмом её фоткает.

— Она вроде как не одна, – усмехаюсь я над облизывающимся на девочку Аверьяновым.

— Когда меня это останавливало? – фыркает тот в ответ.

И правда... Дан у нас тот ещё дамский угодник. Тёлок обрабатывает на раз. Не знаю, что он им втирает, но даже самые несговорчивые и неприступные уже через пять минут готовы ему отдаться. И эта, в красном купальнике, не будет исключением, если Аверьянов этого захочет. А он хочет – это видно.

Парочка отходит от воды. Девчонка надевает короткие шорты и майку. Паренёк её обнимает, и они делают селфи. Дан не сводит с них глаз.

Мы сидим на летней террасе клуба «У реки». Часто здесь собираемся с друзьями. Отличный вид, клёвая музыка. Нашу тусовку хорошо здесь знают.

Жертва Даньчика горячо целуется со своим парнем. Потом они подходят ближе, и Дан разочарованно протягивает:

— Бл*ть... Я ж её знаю...

Я молчу и жду пояснений. Аверьянов раздражённо всплёскивает руками.

— А в этом городе вообще остались тёлки, которых я ни разу не имел?

Меня вдруг начинает душить смех. Дан выглядит таким обиженным. Словно наткнулся на новую импортную конфету, развернул обёртку – а там обычная карамель, которой он обожрался на прошлой неделе.

— Может, это знак, бро?

— Какой? – недоумевает Дан.

— Пора остепениться. Найти одну-единственную, – стебу я его.

А может, и не стебу. Хрен его знает.

Аверьянов морщится.

— Я пока в себе, Гроз. Ни за что не променяю свою свободу на одну-единственную бабу. Да я уже через пару дней загнусь от однообразия! Они же все такие разные... И такие вкусные... Как вообще можно остановиться на одной?

Молчу. Понятия не имею, как это работает. Наверное, это просто нужно почувствовать... Нехватку кислорода без неё, эйфорию от встречи именно с ней... Ревность и боль!

И тут меня буквально скручивает, потому что я вижу, как по набережной идёт большая компашка, среди которых она. А рядом с ней он – этот долбаный футболист.

Но ведь мышка сказала, что они расстались!

Компания не заходит в клуб. Они располагаются прямо на набережной поближе к воде. Несколько парней, сгоняв в кафе, приносят напитки для всех. У них там весело. Все смеются о чём-то, болтают.

А я практически окаменел, скрестив на груди руки со сжатыми кулаками. Мышцы свело.