Книга (не) Предал тебя, страница 6 – Кира Сорока

Мелкому четыре года. Говорит он плохо. Логопед советует разговаривать с ним постоянно. Но ведь мы все чертовски заняты...

— Думаешь, тебе это поможет избежать наказания? – продолжает старший брат, замерев в дверях и скрестив руки на груди.

— Нуу... Хотя бы сегодня, – говорю по-честному.

А завтра брат будет чертовски занят работой, и его гнев немного поутихнет. Это рабочая схема!

Ванька обнимает меня и плаксиво протягивает, обращаясь к отцу:

— Не тлогай Дамила. Он самый лучший!

Вот! Мелкий дело говорит, не надо меня трогать.

— Так и быть, к матери я тебя не отправлю, – говорит брат, поморщившись. – Есть кое-что получше!

И он расплывается в издевательской ухмылке.

Сползаю с Ванькиной кровати и тороплюсь за братом, который быстро выходит из комнаты, подвесив интригу.

— Что ты задумал, ББ?

ББ – большой брат. Или Борисов Борис. Я всю жизнь его так называю.

— Завтра отвезу твои документы в другую школу. С первого сентября ты будешь учиться не с этими своими дружками – безмозглыми идиотами.

Да быть не может!

— Я не пойду! – тут же протестую.

Обожаю свою школу. И меня там тоже обожают. Учителя, девчонки. Да в школе просто вечная тусовка, в которой наша компания в самом центре.

— Тогда к матери! – ББ разводит руками. – И это моё последнее слово, Дамир. Сегодня сдохла последняя нервная клетка.

Замолкает. И молчит целую минуту. Всем своим видом показывая, что не передумает. И я действительно должен выбрать.

Матерюсь про себя, потому что вслух не могу. Развернувшись, иду в свою комнату.

— И-и? – протягивает ББ.

— Мне пофигу, где учиться, – роняю я бесстрастно и с силой шарахаю дверью.

И тут же раскаиваюсь... Ванька наверняка испугался.

Ева

— Евочка, подожди!

Кто-то дотрагивается до моего плеча, и я вздрагиваю. И тут же вспоминаю, что иду в школу. Просто ничего вокруг не замечаю, погрузившись в тяжёлые мысли.

— Эм... Здравствуйте, – с некоторой заминкой здороваюсь с соседкой.

Это тётя Нина из 26-го дома.

— Что у вас там случилось? Я видела, что приезжала полиция! Вас ограбили? – с беспокойством начинает допрашивать меня женщина.

— Нет, это были просто хулиганы, – говорю ровным тоном и успокаивающе добавляю: – Полиция их задержала. Не переживайте.

Она держится за сердце, продолжая причитать:

— Наш район давно пора снести! Вот обещали же... Но уже десять лет прошло, а воз и ныне там!

Мне хочется возмутиться. Ведь наш дом папа построил сам, буквально по кирпичику. Он не верил в то, что этот район снесут и всех переселят. И в то время, пока все ждали этого события, папа упорно трудился, строя дом. Мы жили тогда на съёмной квартире – маленькой, с тараканами. И буквально дни считали до переезда. А сейчас вся наша улица зубоскалит за нашими спинами. Соседи нетерпеливо ждут, когда этот район со старыми частными домами снесут. И наш замечательный красивый дом тоже.

Нетерпеливо переминаюсь с ноги на ногу, сохраняя молчание. Соседка оборачивается, бросает взгляд на наши окна.

— А родители дома?

— Только мама, – отвечаю тем же ровным голосом.

— Что-то Игоря совсем не видно, – раздосадованно качает она головой. – У него всё в порядке? Уехал, что ли, куда?

Сглотнув ком в горле и растянув на лице подобие улыбки, отвечаю:

— Папа просто много работает и возвращается поздно... Тётя Нина, мне в школу пора, – добавляю поспешно и показательно поддеваю пальцами лямки рюкзака на плечах.